Беспокойное лето

Хранит тайну, кое как выпытал, что дети и вправду на опушку приходили, а что там дальше, молчат, будто я тут и не хозяин вовсе.

— Может другой леший. — Предположил я.

— Нет другого лешего. — Махнул рукой Фрол Кощеевич. — Мы же одиночки и собственники, собрата бы я сразу учуял… и морду набил, этот лес мой, но он меня не слушается. Прав ты, кто-то из наших тут руку приложил, а вот кто…"

"— Может ведьма? — Задал я с горящими глазами интересующий меня вопрос, вот было бы здорово поймать Злату на чем-то таком, за что ее и свои не простят.

— Нет. — Отмахнулся леший. — Златка дура баба, малохольная, ей такое не по силам, она бы волка твоего со следа не сбила, а дрянью какой его замаскировала, так, чтобы твоему обжоре мохнатому нюх отшибло. Яга, та да, та могла и не такое провернуть, но она из гостиницы не выходит, да и не надо ей этого, она вон даже против канона детишек на лопату не сажает. Я даже ума приложить не могу, кто бы мог это сделать, да еще и народ лесной заставить замолчать.

— Может странности какие есть? — Попытался я узнать больше информации.

— Странности? — Задумался Фрол. — Есть странности. Лисята, что в овраге, спят, а на дворе день, они играть должны, но нет, умаялись и дрыхнут. Медведь в ручье, который из озера вытекает, рыбу ловит, ему бы вон корни копать, да клубнику на поле есть, а он рыбу… Но то странности детишек твоих не касающиеся, просто чудят животные. О. Слышу рев моторов, много машин сюда едет, десятка три не меньше, видимо, наши пожаловали, иди встречай.

И вправду через какое-то время в деревню въехала колонна черных внедорожников, на которую выбежало посмотреть все население, зрелище для них было невиданное, да даже на меня, честно признаться впечатление они произвели, такое обилие дорогих машин в колонне я и в Москве то видел не часто в основном на кавказских или цыганских свадьбах. Машины проехали через деревню и по проселку безошибочно направились к озеру, где я уже их и встречал.

Головная машина остановилась буквально в паре метров от меня, и мне стоило огромных усилий, чтобы не вздрогнуть и не отойти в сторону. Я же думал, что сейчас из-за руля вылезет самодовольная Василиса, но вместо этого, пассажирская дверь распахнулась и из внедорожника на поляну по-молодецки бодро выпрыгнул сам директор Института, никто иной, как Константин Андреевич Бессмертный.