Глупость, конечно, но из всего, что нас с Жакаром объединяло, мне вспомнился предложенный маленькому дракону лоток, с помощью которого я мажордома подставила. Ведь именно ему, Жакару, за выведенное на песке неприличное слово влетело!
Но сам толстяк зла точно не помнил. Он улыбался так искренне, так счастливо, что я смутилась ещё сильней и едва не присела перед слугой в реверансе.
Краснея и всё так же постукивая от холода зубами, дождалась, когда Жакар приблизится, и позволила Дантосу «представить» мне этого полезного во всех смыслах человека…
– Леди Астрид, это Жакар, – сообщил блондинчик, весело щурясь.
– Здесь, в Керне, он выполняет обязанности моего личного слуги. А вообще он мажордом в столичном особняке. Да, том самом, где мы с вами недавно останавливались.
Губы дедка дрогнули в хитрой улыбке, а я вновь непроизвольно покраснела.
– Очень рада познакомиться, – пробормотала пугливо.
– А я, не побоюсь этого слова, счастлив! – воскликнул мажордом.
Он отвесил ну очень глубокий поклон и указал на парадные двери – те, подле которых Хирим переминался.
С учётом того, что последние несколько часов мы провели в неотапливаемом экипаже, напоминание было очень кстати.
– Насчёт багажа распорядись, – сказал Жакару Дантос. А потом к горничной обратился: – Полли, мы с самого утра ничего не ели. Будь добра, узнай, найдётся ли у Роззи что-нибудь горячее и вкусное?
Девушка просияла, кивнула и помчалась к двери, предназначенной для прислуги. Мы же поднялись по широким ступеням и вошли в роскошный холл.
Чувство неловкости было ярким, но уже привычным. Не знаю, почему так тушевалась, но герцога Кернского моя нерешительность точно забавляла. И это смущало ещё сильней.
Едва избавились от плащей и перчаток, хозяин замка повёл в бирюзовую гостиную. Там, не дожидаясь появления слуг, достал из шкафчика три низких пузатых бокала и бутылку орехового ликера.
Не успела я опомниться и осознать, что сижу у жаркого камина, как в руках оказался один из бокалов, а на языке вспыхнул терпкий, но невероятно приятный привкус.
Два глотка, и по телу начало разливаться тепло, а уровень паники медленно пошел на спад.
– Вот уж не думал, что ты такая трусиха, – глядя на мою реакцию, сказал Дан.
– Вообще не трусиха, – поёжившись, парировала я. – Просто совсем недавно я была для этих людей безмозглой зверушкой, а теперь почти хозяйка."
"– И что тут особенного? – встрял в разговор Вернон. – Приглядись, Астрид, и ты увидишь, что в жизни подобное случается довольно часто.
