А теперь коробку принесли мы! Я понятия не имела, что дарим Руалу, но не сомневалась – подарок хороший! Правда, отдать его пришлось не принцу, а подбежавшему по велению Роналкора слуге.
После этого наш монарх изволил спуститься со своего пьедестала, а мне пришлось опять присесть в реверансе… А распрямившись, услышать довольное:
– Так вот вы какая, леди Астра.
– Астрид, – тут же поправил Дан. Не менее довольный, нежели император, кстати.
Ронал от замечания отмахнулся и продолжил разглядывать представшую перед ним особу.
Ну то есть меня. Лишь вдоволь поиздевавшись над нервной системой – в смысле, насмотревшись, – повернулся к герцогу Кернскому и сказал со вздохом:
– Ты всё-таки везунчик.
Дантос кивнул, Вернон смешно фыркнул, ну а я…
Вообще, очень хотелось окончательно смутиться и даже покраснеть, но как-то не вышло. Вместо этого на губах заиграла улыбка, а с языка слетело:
– Очень рада знакомству, ваше величество.
– Можешь звать меня Роналом, – огорошил монарх. И продолжил, обращаясь опять-таки к Дану: – Я распорядился насчёт записей.
Не знаю, как скоро их доставят в столицу, но как только, так сразу сообщу.
Наша троица дружно удивилась. Получается, хранилище, которое в императорском дворце расположено и где все сверхважные документы содержатся, – не единственное? Или документы того мага принадлежат не короне, а… ну, например, наследникам?
Увы, но получить ответ на этот вопрос было не суждено. Уводить нас, чтобы побеседовать на секретные темы, Роналкор также не собирался.
Он предлагал остаться тут, в торжественном зале, и просто поболтать.
Я на подобное не рассчитывала. Более того, я уже всецело настроилась оказаться в каком-нибудь уютном, защищённом от посторонних глаз и ушей кабинете. В свете этих мечтаний решение императора показалось почти жестоким. Ведь он оставил меня на растерзание всеобщему любопытству! Буквально бросил в толпу местной аристократии!
Но спустя несколько минут я поняла – мне не обижаться нужно, а благодарить. Просто их величество… он стоял рядом и всем своим видом демонстрировал крайнюю степень удовольствия.
Его улыбки и жесты открыто заявляли всем собравшимся: мне нравится эта леди и выбор герцога Кернского я одобряю.
Одобряю!
Роналкор… спасал. Нет, в самом деле спасал от язвительности, злых сплетен и прочего общественного неприятия. Потому что осуждать герцога Кернского – это одно, а переть против симпатий и мнения императора – совершенно другое.
Впрочем, дело не только в желании помочь.
