– Всё-таки не соврал, – подныривая под ленту, за которой мы с Даном стояли, улыбнулся маг.
– Значит, прорвёмся, – отозвался их светлость.
А вот я, вопреки всему, ощутила толику беспокойства. Да, Ласт действительно не соврал, но…
Зажмурившись, я попыталась вспомнить ту запись в дневнике – благо читала её не единожды. Почерк, насколько помнилось, был вполне ровным, да и сам текст… Ласт писал о покорности, но её в послании как-то… не ощущалось. Тем не менее текст выглядел довольно убедительно. И что-то мне эта ситуация напоминала… Вот только что?
Я открыла глаза и, сбросив руку герцога Кернского, отошла на пару шагов.
В голове крутилась какая-то мысль, но поймать её я не могла.
Нет, и всё-таки… и всё-таки что-то мне это всё напоминает…
– Нашли! – послышалось от двери, и Вернон поспешил повернуться, чтобы уйти, но я окликнула:
– Вернон, погоди!
Маг замер, герцог Кернский тоже, ну а я… Сделала ещё несколько шагов, нахмурилась, посмотрела на небо.
– Леди Астрид… – позвал Вернон, которому очень не терпелось.
Я скривилась и нехотя вернулась к замершим мужчинам. Сказала, помедлив:
– Мне не верится, что всё так просто.
– Да разве ж это просто? – парировал Вернон. – Двенадцать магических кодов, я весь взмок. И прощупывание, – брюнет кивнул на парочку позеленевших от усталости оперативников, – показало, что другой магии на двери нет.
Слова звучали очень убедительно, но я не отступила. Упрямо мотнула головой, а через миг услышала предельно тихое, от того же Вернона:
– Леди Астрид, ну чего вы боитесь? Думаете, он нас всех в драконов превратит и на цепь посадит?"
"Угу, это было хамство, причём неприкрытое, и от герцога Кернского мгновенно повеяло яростью.
Он даже зашипел что-то в адрес зарвавшегося товарища, но я этого шипения не слышала. Просто именно в этот момент, после этих самых слов, я вспомнила.
Перед мысленным взором возник столик в придорожном трактире, почуялся запах какао, которое я в тот момент пила. И разговор в памяти вспыхнул…
Я говорила Ласту, что ухожу. А Ласт сидел напротив с кружкой травяного отвара и излучал спокойствие.
Потом сказал, что я вольна делать всё, что считаю нужным. Он отпускал меня. Он принял мой выбор. Покорился ему!
И попросил о единственном одолжении – съездить с ним на Плато Жизни. На то самое, после полёта над которым я проснулась в клетке и в ошейнике. В плену, который затянулся на долгих семь лет.
Сейчас Ласт тоже покорялся и, не иначе как по иронии Леди Судьбы, тоже просил о единственном одолжении.
