– А не будь предсказания, которое Нириэль сделал Ласту, я бы никогда не стала драконом, не попала в цирк и никогда из этого цирка не сбежала… – продолжила императорскую мысль я и замолчала, ибо цепочка рассуждений была ясна без слов.
И хотя итог, к которому привели наши с Дантосом злоключения, мне нравился; и хотя я была глубоко убеждена, что все страдания уже окупились, но… желание открутить уши одному эльфу никуда не делось. Нириэлю очень повезло, что в данный момент нас разделяла не только добрая половина дворца, но и прочная железная дверь!
– Леди Астрид, вы так забавно фырчите, – усмехнулся Роналкор, и я из размышлений вынырнула.
Тут же надула губы и… да-да, опять с вопросом пристала."
"– Дантосу о предсказании и причинах неприязни Ристарха неизвестно. Почему вы ему не сказали?
Роналкор пожал плечами:
– Не видел смысла.
– А почему рассказали мне?
Вот теперь собеседник улыбнулся, причём очень тепло…
– Надоело быть один на один с этим секретом, а твоё любопытство, Астрид, так подкупает…
Ронал не лгал, но аргумент показался сомнительным.
Тем не менее артачиться и выспрашивать я не стала, вместо этого другой вопрос задала:
– А третий потайной тоннель? Почему вы не сказали о нём? Это же настоящая дыра в безопасности замка.
– Астрид… – Монарх взглянул снисходительно. – Ты видела мой архив? Ты представляешь, каким количеством сведений я владею? А теперь подумай, что будет, если я начну всеми этими сведениями делиться…
Аргумент опять-таки не впечатлил, и я поспешила напомнить:
– Дантос – ваш друг.
– Не спорю. Но определённые границы всё равно есть.
– Понятно, – пробормотала я.
– Что именно тебе понятно? – спросил Ронал с улыбкой, а я…
Я отодвинулась, окинула императора долгим взглядом и призналась:
– Благодаря вашему молчанию, мне пришлось три недели по окружающим замок оврагам лазать. В грязи по самый гребень! Но бес с ней, с грязью – из-за этой поисковой операции я пропустила начало самой возмутительной авантюры Дана. Я начало подготовки к свадьбе прощёлкала!
Будущая герцогиня Кернская в моём лице была бесконечно и неподдельно возмущена! А их величество… столь же неподдельно искренне рассмеялся.
И чем дольше он веселился, тем сильнее хотелось скривиться и сказать какую-нибудь колкость. Но фантазия благополучно пасовала, поэтому едкой шпильки Ронал всё-таки избежал.
– Хорошо, я понял, – сказал их величество, когда приступ радости закончился. – Я виноват, и я свою вину искуплю!
Я фыркнула, давая понять, что искупать ничего не надо.
