Я просто не понимаю -зачем? Ладно ещё - лестница, но на улице чем-то более серьёзным, чем разбитые колени, вряд ли закончилось бы.
- Тогда какой в этом смысл?
- Не знаю. Но обязательно узнаю.- Ростислав наклеил мне на локоть бактерицидный пластырь, остальные ссадины оставил, как есть.- Через час снимешь, надолго не оставляй. Жаль, что у меня нет магии исцеления, и в посёлке её ни у кого нет, но мы всё равно завтра в школу магии отправляемся, Людмила тебя подлечит, у неё как раз этот дар есть.
- А почему вы называете своих дочерей полным именем? - не удержалась от вопроса.
- Привычка,- маг пожал плечами.- У нас не были в ходу сокращённые имена, как у вас здесь. Но если кто-то просит называть его сокращённым именем, мы это делаем. Людмила не просила.
Учитывая, что видятся отец и дочери редко, вряд ли между ними установилась достаточно близкая связь для такой просьбы. А может, ей просто нравится полный вариант имени? Ладно, это не так и важно. Поэтому я сменила тему.
- А когда мне можно будет укоренить цветы?
- Да хоть сейчас,- вставая и отправляя аптечку туда, откуда она появилась, а следом - аннигилируя кусочки грязной ваты, ответил Ростислав.
- Пойдём, выберем место, я проконтролирую, чтобы ты не потратила больше сил, чем можешь, а заодно и стазис с цветов сниму.
Место мы нашли быстро - вдоль одной из дорожек. Она пересекала газон, что, на мой взгляд, было откровенно скучно. Теперь вдоль неё будут расти розовые кусты. К счастью, это были местные, садовые розы, которые Арсений, по словам Ростислава, скорее всего, нарезал у кого-нибудь на участке, а не привозные красавицы, которым местный климат совсем не подходил.
Помощь мага заключалась не только в снятии стазиса с букета - как он это сделал, я так и не поняла, внешне ничего не изменилось, заклинаний он не читал, пассов руками не делал, просто протянул мне букет со словами: «Можешь сажать». Всю подготовительную работу - снятие дёрна, рыхление почвы, последующий полив,- тоже делал он, причём магией.
Всё, что сделала я, это воткнула стебли поглубже в грунт и приказала им укорениться.
Конечно, если бы я срезала со стеблей цветы и листья, оставив лишь черешок, сил вложить пришлось бы меньше. Но моей целью было не разведение розария на участке Ростислава - он у него, кстати, и так был, немного дальше,- а спасти конкретно вот эти несчастные обречённые цветы. И я это сделала, отчего испытала чувство глубокого удовлетворения.
