В итоге, снять эту часть одежды приходится мне с мужа самой, вялый и обессиленный герцог сейчас словно тряпичная кукла, едва способен глаза держать открытыми. Явно долго терпел боль.
Под камзолом спина мокрая от крови. Вся рубашка ею пропиталась. Жуткое зрелище. Изорванная местами тонкая ткань, а под ней глубокие колото-рваные раны.
Сдавленно выдыхаю, придерживая мужчину за плечи.
В памяти быстро воскресают вчерашние события. Сказал не обнимать его, а держаться за одежду впереди. Швыряла нас река только так, камней там, должно быть, оказалось полно.
Я бы все пальцы с руками себе переломала…спина Глена принимала на себя все удары, а сам он продолжал упрямо прижимать меня к себе. И потом тоже, спас, вытянул, когда пошла ко дну…
Так, спину больше тревожить нельзя, надо как-то поменять положение мужа, расположить его поудобнее, очевидно, что идти мы больше не сможем.
Пока я думаю, стараясь не паниковать от того, что на моих руках раненный, и помочь я не в состоянии — не врач, и подручных средств нет при себе никаких — голова супруга падает мне на плечо.
Отключился.
Как долго он терпел и даже словом не обмолвился?!
Мучаюсь, и наконец мне удается расположиться самой и расположить Глена так, чтобы его спина лишний раз ничего не касалась. Я сижу на земле, откинувшись назад на ствол дерева, а мужчина корпусом лежит на мне, протянув ноги рядом вдоль моих собственных. Горячий висок упирается в местечко ниже ключицы.
Тяжко, конечно, но не на земле же его оставлять. Ведь и подстелить туда нечего.
"
"Остается только ждать помощи. Верить и надеяться, что кто-нибудь придет и спасет. Дышать удается с некоторым затруднением, но я терплю. Сил на то, чтобы переложить Глена как-то по-другому у меня нет.
У него явно сильный жар.
Я тихонько всхлипываю, и тут же прикусываю губу. Сейчас плакать нельзя. Ненадолго муж как будто бы приходит в себя и пытается сползти в сторону, но в итоге заваливается на мою руку и левый бок. Становится полегче.
Никогда я не видела его таким слабым, беспомощным.
Мужчина, который в одиночку может бороться против целой дюжины рыцарей, сейчас бессилен даже открыть глаза…
Лучше бы это была я. Лучше бы я пострадала, — возникает в голове неожиданная, но такая честная мысль.
Если бы это я сейчас потеряла сознание от травм и боли, он бы нашел выход, смог бы понести меня на руках или сделать еще что-то…но он поранился сам, и я совершенно бесполезна и не знаю, что делать и как быть. Ни на что не годная.
Я всегда полагалась на себя.
