Спотыкающийся муж послушно следует за мной по лестнице на второй этаж и едва удерживается на ногах пока я открываю дверь гостевой спальни. Давлю улыбку на губах.
— Ева.
— М? — бросаю за спину, снимая с постели покрывало.
— Ты…злишься?
Я хихикаю.
Честно? Нет. На удивление, ни капельки. Даже напротив, мне смешно и радостно. До тех пор, пока Глен не останавливает меня, накрывая своими сильными пальцами мою ладошку. Спину обдает волна жара, исходящая от голого торса мужа. Я округляю глаза. Когда только он успел раздеться? Сглатываю вдруг обильно выделившуюся слюну и делаю парочку дыхательных техник для успокоения.
— Злишься? — повторяет свой вопрос герцог, опускаясь на разложенную для него постель, и сжимая крепче мою руку в своей.
«…ты могла меня бросить» — возникают в голове недавно услышанная фраза.
— …нет.
Я разглядываю свои давно уже ставшие привычными пальцы в мужском захвате.
— Хорошо. Мне не нравится, когда ты злишься на меня.
— А что тебе нравится?
Раз уж под воздействием спиртного муж честен как на исповеди, то почему бы этим не воспользоваться? Вопрос покидает мои уста раньше, чем я его осмысливаю.
Только осознала свои истинные чувства и сразу же они подстегивают меня совершать такие глупые поступки. Лучше мне не знать, лучше мне не сближаться, но…кажется, подобное выше моих сил.
— Нравится, когда ты смеешься и улыбаешься…Как у тебя морщится нос, когда ты серьезно о чем-то размышляешь…И за руки мне нравится с тобой держаться.
От чего-то мне вдруг хочется плакать. Не я одна подмечала всякие мелочи, Глен тоже довольно внимательно следил за мной, запоминал незначительные вещи о своей временной жене.
Почему-то это открытие удивительно бередит все мое естесство.
— Такое кощунство касаться этими пальцами твоей кожи…и все равно я….Прости меня.
Муж разжимает ладонь, и я забираю свою конечность обратно. Тепло от чужого прикосновения быстро рассеивается в воздухе.
— Почему ты просишь прощения?
— Ты и понятия не имеешь, какими чудовищными вещами я запятнал свои руки.
Смотришь на меня этими своими чудесными доверчивыми глазами…Я помню каждую секунду того дня, Ева.
— Расскажи, — молю я, хотя прекрасно знаю, что если услышу то, что он поведает мне, пути назад уже не будет.
Я уже не смогу просто проигнорировать, пропустить мимо ушей оговорки Генри и терзания герцога. Не смогу смотреть на эти дурацкие перчатки как на обычный предмет гардероба.
И все же я прошу его поделиться со мной тем, что так тяготит и бередит его душу.
