Наверное, по этой причине я не могу оторваться от них до тех пор, пока Глен неловко не убирает руки за спину, прочь от моего изучающего взгляда.
Поднимаю голову, сталкиваясь глазами с мужем.
Его уши опять краснеют.
— Сильно… испугалась? — интересуется его сиятельство, делая странную паузу между словами.
Открываю рот, но ответить не успеваю.
— Еще бы! Я думал, что все, прощай жизнь! — жалуется громко Генри, расстегивая верхние пуговицы рубашки. — Дай пройти, не могу больше в карете находиться! Задыхаюсь!
Глен не двигается с места, загораживая проем двери кареты, отказываясь выпустить юношу наружу.
— Лучше не выходить. Вам обоим. Зрелище не из приятных.
Генри пытается было возмутиться, но замолкает, когда ворвавшийся с ветром в экипаж запах крови касается носа.
Его старший брат устало трет голой от перчатки рукой лицо, размазывая багровые пятна.
— Нам придется некоторое время подождать, двое рыцарей отправились вперед по дороге до поместья за подкреплением. Если они не вернутся в течении получаса, мы вернемся назад в город.
Продолжать путь может быть опасно.
Я копаюсь в дамской сумочке и, обнаружив искомое, протягиваю герцогу. Мужчина неловко замирает, но тянется вперед, осторожно, не касаясь пальцами, забирая из моей руки платок. Одно движение, и я бы легко могла взять его за руку.
— У тебя…лицо, — показываю на свои щеки, когда замечаю в темных глазах Глена недоумение. — В пятнах.
Уголки губ Глена напрягаются, он вытирает светлой тканью щеку и отнимает окрасившийся в багрянец платок от лица, удивленно обнаруживая на нем кровь.
17
В другой ситуации я бы рассмеялась, настолько выражение всегда собранного и сурового герцога сейчас выглядит комично. Расширившиеся от неожиданности глаза, которые быстро находят мое лицо и долго вглядываются, ища и не находя на нем какие-то неизвестные эмоции, поджатые от разочарования или чего-то еще губы…
— Я…прошу прощения, — выдавливает неловко Глен.
Я хмурюсь и искренне интересуюсь:
— За что?
— За свой непотребный вид.
Благородному джентльмену не престало показываться в таком жутком виде на глаза даме.
— Дама не возражает. Она прекрасно осознает, что благородный джентльмен только что спас ее жизнь.
Генри тихо хихикает и косится в сторону брата.
— Вот-вот! А еще благородный джентльмен не должен пропускать приемы пищи и голодать.
Ремарка младшего ехидного братца остается без ответа. Ну уж чья бы корова мычала! — думаю про себя, глядя на довольного собой подростка.
