Как я и предполагала, напасть и рубиться на мечах, не требуя выкупа и не призывая сдаться, выходит за линию поведения обычных повстанцев, читай, бандитов. И каждый день тут такое точно не происходит. А значит, именно мой приезд скорее всего и стал триггером.
Но почему?
Радикалы в курсе планов императора, в курсе, зачем этот брак.
Бесит. Как же меня бесит, что знают все, кроме меня!
— Ева? — зовет герцог.
Я моргаю и замечаю, что слишком сильно сжала пальцы на его предплечье.
— Прости.
— Ничего. Ты в порядке?
Темные глаза лучатся участием и чем-то еще, что раньше в них я не замечала.
Можно ли верить его сиятельству? Император меня использует, отец продал, радикалы хотят убить, а собственный супруг держит на расстоянии, не позволяя жить в одном с собой доме. Я вдруг понимаю, что как бы мне не нравился Генри, как бы я не пыталась выстроить дружелюбные отношения с мужем, если пропадет во мне надобность, то…что будет тогда? Да, Глен говорил до этого о разводе, и я к нему готова, но, если придется делать выбор, вряд ли мои интересы будут его волновать.
Сколько бы денег не было в моем распоряжении, я всего лишь женщина, всего лишь та, кем можно распоряжаться.
— Почему ты на мне женился?
Герцог удивленно застывает на месте.
— Что? Ева, почему ты спрашиваешь, если…
— Я знаю, что так приказал император. Но почему? Если бы ты отказался, разве он бы не принял во внимание твое желание?
Губы герцога сжимаются добела, брови сводятся к переносице.
— Ева, чем занимается твой отец?
Теперь моя очередь недоумевать.
— Сталью. Он добывает руду и отливает сталь… — отвечаю неуверенно. К чему муж клонит?
Глен улыбается, но эта улыбка не трогает его глаз. Смотрит на меня на как глупую, недалекую девицу.
— А что делают из стали?
Да много чего. Столовые приборы, строительные арматуры, правда, не знаю, насколько продвинулись в этом мире, самолеты, которых опять же нет, рельсы, тоже здесь не использующиеся и…
— Оружие. Мечи, кинжалы, пушечные ядра, арбалеты, наконечники стрел, гарпуны, доспехи, щиты… — перечисляет Глен.
— Ева, ты — залог возможной в будущем войны, которая с легкой руки моего дяди может в любой момент развернуться на этой земле. Империи живут войнами и завоеваниями. В планах его величества все королевство Соммер и земли по ту сторону моря.
Внутри все холодеет. Черт, хочется присвистнуть. Да у Константина губа не дура! Он юг до сих пор не приструнил, по-честному, радикалы всякие бегают, дороги закрывают, а тут — королевство хочет соседнее.
