Ещё одна выпущенная стрела не достигает цели — скользнула по шкуре всего в пяди от глаза. Поговорить? Просто поговорить? Тут точно какой-то обман. Хорошо, что я не должен сейчас отвечать. Мои мысли он явно не слышит.
— Айку скажешь, что это дар Бездны.
Бес пока не находит момента для выстрела. Бегает, прыгает вокруг чудища, уворачиваясь от лап и зубов. Получается, он всё видит и слышит, даже когда просто сидит у меня внутри не призванный. Иначе откуда бы он знал имя моего друга.
— Ты не можешь его контролировать.
В миг смертельной опасности мастерство приходит само.
Есть! Второй глаз долой! Зубан ослеплён! Зверь ревёт и ярится. Топчет трупы козлорогов и львов, цепляет скалу, то башкой, то хвостом, то боками. Бес уже отбежал на безопасное расстояние и, понимая, что теперь я могу его в любой миг изгнать, скороговоркой спешит донести до меня свои мысли.
— Остальным не рассказывай. Свидетелей нет. У Айка стрелы с таким же оперением. В его меткость могут поверить. Брон — не тот, за кого себя выдаёт.
Он может обо всё догадаться. Проси Айка взять всё на себя. Он не откажет.
Прикрывавший всё это время ладонью рот бес замолчал. Айк спустился с карниза и подбегает сюда. Хватит! Изыди, бес!
— Кит, ты как?!
— Жив!
И я — снова я. Получилось!
Бес — повелитель лжи, но он прав. Тайну надо сберечь. Стрелы мы с Айком покупали у одного оружейника в одной и той же лавке. Это выход. Паршивый, но выход.
— Как ты это сделал? Я смотрел, и глаза на лоб лезли! Это словно не ты был, а Клещ! Но Клещ так стрелять не умеет! Даже Чопарь едва ли бы справился! Чудеса просто…
— Отбежим давай, — перебил я дрожащего от волнения друга.
— Слишком близко ещё.
— Ага, — кивнул Айк. — И слепой стоптать может. Ты видел? Я едва к нему в пасть не упал? Смерть свою уже на зубах его видел.
Последнее было сказано уже на бегу. Мы ещё на три десятка шагов отдалились от продолжающего слепо бесноваться гиганта.
— Это моя тайна, Айк. Сбереги её. Единым молю!
Схватив друга за руку я заглядывал в его глаза.
— Матерью клянусь!
Айк нагнулся ко мне, притянул второй рукой мою голову и прижался к моему лбу своим. Взгляд — кремень. Но кремень влажный, пылкий."
"— Ты мне жизнь сейчас спас, братишка. Твоя тайна — моя тайна. Но как…
— Бездна. В нору я прыгал. Оттуда и все мои подвиги.
— Так и думал, что дар, — прошептал Айк. — Больше нечему. Но, почему скрываешь? Тебя же с таким даром с руками оторвут. В любую ватагу вхож станешь. Это же не дар, а просто чудо какое-то.
