— Итогом столкновения стала смерть молодого охотника. Убит вашим выстрелом, Айкорн. Всё верно?
— Он собирался напасть на Китара. Уже руку для удара занёс, — зло выдавил Айк.
— Собирался или напал? Это разные вещи. Что скажет сам Китар?
— Я стоял к нему спиной. Он подкрался… Мы с ним крепко не ладили. Если бы Айк не выстрелил…
— То есть вы не видели Саноса в момент выстрела?
— Его видели наши друзья, — опередил меня Айк. — Брав, Хоба и Линг подтвердят…
— Линград Ольхов мёртв.
— Как мёртв?! — одновременно вскочили мы с Айком.
— Казнён неделю назад, как зачинщик расправы, — обжёг нас ледяным взглядом сыскарь. — Ваша первая стычка была лишь началом. Известно ли вам, что Ольхов собирался вернуться на остров, в болото?
— Известно, — пробормотал Айк, рухнув обратно на стул.
— Вот он и вернулся. В компании девяти… Язык не поворачивается назвать этот сброд охотниками. И опять стычка с местными. Только в этот раз уже не один труп, а восемь.
Теперь пришла очередь сыскаря подниматься из кресла. Только он это сделал медленно и, не спуская с Айка, сверлящего взгляда.
— Напали на лагерь Подгнильцев ночью и вырезали всех, кто там был. У меня есть признательные показания. Ольхов подначил остальных. А перед этим, когда днём случился конфликт, отказался от предложенного поединка. Это он так позор свой смывал. Чужой кровью!
Сыскарь внезапно ударил по столу кулаком.
— Я бы их всех под топор, — процедил он сквозь зубы. — Но ярл у нас добрый. Остальные отделались каторгой — уже греются на каменоломнях.
И ещё десять лет греться будут. Вы что же, детки, совсем страх потеряли? Простой люд за людей не считаете? Охотнички, мать его! Думаете, управы на вас нет?
А ведь такой спокойный был дядька. А Линг… Вот зачем было снова туда лезть? Пошёл бы с нами, ещё и больше бобов бы добыл. Вот дурак! Кого они там убили? Едва ли Лодмура. А остальных жалко так-то. Зря и в первый-то раз я туда Айка с парнями повёл. Вон, чем жадность моя обернулась.
— Мы здесь ни при чём, — не глядя в глаза сыскарю, тихо проговорил Айк.
— Санос тот бы Китара убил, не выстрели я в него. Остальное не ко мне. Там ещё неизвестно, как оно на самом деле всё было. Линг не ягнёнком был, но такое…"
"— То дело закрыто, — снова уселся на своё место сыскарь. — Я допрошу братьев Кижевых, но с той стороны свидетелей в любом случае больше. Межсезонье у нас просидишь точно, а там посмотрим, что имперский законник скажет. Славь Единого, что существует такой дар — отличать правду от лжи.
