Но взгляд мужчины помрачнел, и он с силой вцепился в мои плечи, придавливая меня обратно к стенке. Резко наклонился ко мне и больно впился поцелуем в губы со словами — Я тебя не отпущу больше!
А в следующий миг его стремительно снесло словно тайфуном. Черным и разгневанным. И я опомнилась от шока только когда увидела, как Самойлов со зверинной агрессией бьет его в челюсть кулаком. И снова. И снова.
И его методичные четкие удары настолько быстрые, что Ринат не то что не успевал закрыться, он даже не мог вздохнуть. Футболисты, которые лениво и медленно покидали поле сразу кинулись разнимать драку.
Платона пытались оттащить четверо. Но пока Ринат не упал на зеленый газон он не остановился.
— Все мужики. Убрали нахер руки. Я этого ублюдка больше не трогаю, — раздраженно прорычал он. Стянул с лица чернцю маску и подошел ко мне. Я ошарашенно жалась в стенку. Таким разгневанным я его еще никогда не видела. И мне было жутко от страха, что он сейчас сметет и меня. Вдруг он не правильно понял происходящее. Подумал, что я добровольно полезла с Ринатом целоваться.
— Принцесса, ты в порядке? — встревоженно спросил он тише и начал, как доктор осматривать мои голые руки. Я и забыла, что Ринат удерживал меня силой до синяков.
— Все нормально, честно. Он…он просто хотел поговорить. Ринат видно не понял, что между нами все, — я говорила, а у меня зубы так громко стучали, что слова получались как размытое эхо.
Платон склонился ко мне и с облегчением обнял за талию. Обволок внахлест своими ручищами и притянул к себе.
Впечатал в свой горячий твердый торс. И я слышала, что впервые его сердце бьется чаще. Он поцеловал меня в висок. Произнес хриплым шепотом.
— Лили, я люблю тебя, малышка. Очень, — снова поцеловал.
А я как сопливая дурочка вдруг расплакалась. Посреди стадиона и кучи ненужных свидетелей, вдруг затараторила в ответ
— Платон, и я тебя. Сильно. Давно. Люблю!
Глава 35
Платон.
Самойлов подъехал к ангару. Последние недели он все время пропускал сбор фривиндовцев. Ему резко стало плевать на все, что не связано с его Лили.
Мужчина впервые влюбился. К тому же взаимно. Чувствовал себя полноценным и, наконец, счастливым.
Его Лили, огненная дерзкая сучка, теперь всецело принадлежала ему. Секс с ней был улетный. Потрясающий.
Он удалил номера всех других девушек в телефоне. Объяснился с Фаиной, что между ними все. Ничего больше никогда не будет.
Платон вообще раздумывал над тем, чтоб раньше срока вернуть Лили ее Порше и познакомить с отцом. Она изменилась.
