И я уверена, что задницей ощутила хороший такой стояк.
— Отпусти, — крикнула я и повернула голову, цепляясь в пальцы незнакомца и желая снять их с себя.
И тут же застыла в шоке.
Ядовитые зеленые глаза травили меня с высоты птичьего полета. Здоровый бугай, что схватил меня в капкан, был не кем иным, как Платоном Самойловым.
И хоть на нем и была извечная его маска, сегодня полностью черная, на поллица, я безошибочно узнала этого придурка.
Его глаза прищурились, а челка упала на лоб. Он смотрел на меня сверху вниз очень пристально и так зло, что у меня задрожали колени.
Он с силой впечатал меня в свое тело и байкерская кожанка с заклепками больно оцарапала мое декольте.
— Отпусти меня, козлина! — вскричала я ему в лицо.
Фрик наклонился к моим волосам. Его ладони крепко держали меня за лопатки.
— Ох, сука, ты даже не догадываешься, как сильно меня разгневала, — его злой шипящий голос пробирал до костей, — Я тебя накажу за выходку с ментами.
И я не успела даже крякнуть, как он чуть присел и перекинул меня через плечо.
Танцпол завертался перед глазами.
Я молотила его по спине, а этот сумасшедший ублюдок тащил меня огромными шагами в неизвестном направлении.
Я приподняла голову и увидела сквозь толпу, что Ринат с друзьями подошел к бару и оглядываются в поисках меня. Я закричала
— Ринат, спаси, — выгнулась и помахала ему рукой.
Тяжелая ладонь Платона хлопнула меня по жопе, и он четко произнес
— Заткнись, до утра тебе уже никто не поможет.
Я в ужасе била его кулаками по спине.
Боже, он ведь должен был сидеть в тюрьме, как он вышел…
Верзила дотащил меня до тонированного седана, открыл багажник.
Мне стало реально страшно. Вокруг мелькали пьяные и обнаркоманенные рожи. На мои крики о помощи никто не обращал внимания. Расфокусированные взгляды не останавливались на мне дольше секунды.
Платон грубо скинул меня в багажник.
— Нет. Нет, — закричала я.
— Пригни голову, сука, — мрачный черный верзила со всей силы захлопнул крышку моего гроба.
Я очутилась в позе эмбриона в кромешной тьме. Поджала колени к груди и громко заплакала. Первое время, как тронулась машина, громко тарабанила кулаками по металлу. Потом выдохлась и притихла. Просто скулила и ныла. Места было мало и мне пришлось изогнуться, чтоб поднять руку к лицу, убрать прилипший и мокрый от слез хвост, который мешал мне дышать.
Машина ехала быстро. На кочках меня подкидывало, и я билась больно головой. В бедро врезались гаечные ключи.
