Я начала брыкаться, пытаясь ударить его по яйцам.
Он, как гребанный акробат, все время уворачивался.
А потом, как факир, щелкнул замком ремня и змеей оплел его на моих запястьях. И пока я матюкала его отборными литературными выражениями, этот гад пристегнул мои руки к изголовью кровати.
Это, блядь, цирк какой то. Если он еще на тропеции умеет кувыркаться, то я его точно с гастролями отправлю покорять Европу.
— Сука, развяжи меня! Проваливай, скот! Я тебя ненавижу! Ты бросил меня! Бросил. Арлекин гребанный!
Я кричала, как бешенная.
Быть распятой и безвольной — это вообще не мое.
А Салойлов, не слезая с меня, достал свой член! Уже каменный. Уперся им мне между ног.
Задрал юбку, стринги в сторону. Провел пальцами по складочкам. А они, предатели, мокрющие. Хозяина узнали раньше меня.
Платон наклонился к моему лицу. Вдавил своим телом меня в матрас. Я начала задыхаться от его запаха…любимого.
И нос защипало и глаза заслезились, и под член его все течет.
— Огненная стерва ты, Лили. Слышишь сейчас меня? — спросил он и повел головкой члена по клитору.
Я вывернулась и плюнула ему в лицо. Прям удовольствие получила, глядя, как слюна моя по его щеке вниз стекает. А в зеленых глазищах яд плещется.
Только потом подумала, что привязана под сильным мужиком, и сейчас он меня огреет по голове хорошенько. Ну или изнасилует жестко!
Платон вытер лицо простынью и вмиг накинулся на меня. Словил мои губы своими. Припечатал с такой силой, что у меня голова, как после оплеухи закружилась. Гад, не прощу его! Наверное…
Только он язык мне в рот просунул, как я до крови его прикусила.
А он в ответ меня за нижнюю губу так укусил, что я аж захныкала.
Черт. От гребанный фрик!
Честно, я хотела бороться с собой до последнего, но что то пошло не так.
И видно давно. Еще когда я в институте на экзамене ему на ногу наступила, а он на меня в упор сверху вниз глянул. Утонула я в вязком расплавленном изумруде его зрачков. Влюбилась, как дура.
Так и сейчас, не поняла в какой момент на металлический кровавый поцелуй ответила.
Просто начала в ответ неистово съедать любимого и желанного мужчину. Сильнее тереться промежностью о член. И внутри все так остро пульсировало, что тогда мне хотелось только одного, что б он вошел в меня, наконец то.
Все происходило в каком то безумном дурмане. Полном неадеквате. Самойлов незаметно для меня отстегнул мои руки от кровати. И вместо того, чтоб врезать ему или оттолкнуть, я сильцее вцепилась в его плечи. Притянула к себе.
