И я увидела Рината, который нависал над зеленой первокурсницей и что то разъяснял этой мелкой сучке. Наивная блонда смотрела на него глазами, полными обожания и то и дело прикусывала нижнюю губу. Потом хихикала, как дура, привлекая его своим неумелым флиртом.
Фу. Бяка!
Я поморщилась.
— Привет, родной! — я подошла к Ринату, нагло вставая между ним и мелкой телкой.
У моего поруганного бойфренда округлились глаза при виде меня.
— Лили! Куда ты пропала?! Мы тебя вчера всю ночь искали. Чего ты не отвечала? И что за хрень ты учудила с мотыком Самойлова? Скажи, что это все сплетни и это была не ты, киса, — он смотрел на меня своими голубыми глазищами в упор, вызывая стойкое чувство раздражения.
Я обернулась на девчонку, которая никак не могла понять, что ей уже давно пора свалить.
— Пошла нахрен отсюда, сучка, — грубо ругнулась я.
Малышка испуганно попятилась назад. Потом развернулась и побежала вдоль коридора.
— Лили, чего ты оскорбляешь Свету?! Она просто спросила, как пройти к аудитории по информатике.
Она хочет поступать осенью, присматривается к нашему универу.
— Ага. А паспорт ты у нее спросил? Ей ведь может быть еще семнадцать, — поддела я этого горе-кобеля.
— Ей девятнадцать. Она мне показала права, — гордо ответил Ринат и тут же замолчал. Понял как попалился.
— То есть ты просто показал этой сучке где информатика, но не забыл потребовать документ, разрешающий ее оттрахать? Бля, куда только мои глаза смотрели целый год, — я усмехнулась.
На самом деле я на Рината вообще не злилась.
Полное равнодушие. Просто решила развлечься и насладиться его видом побитой собаки. Да и девчонка смешно убежала. За эти дни, что мы разругались, я до того погрязла в ненависти к Самойлову, что ни разу и не вспомнила о существовании Рината.
Я развернулась и пошла к аудитории.
— Киса, погоди. Ты ведь меня отшиваешь. А я знаешь ли здоровый мужик и член у меня требует каждый вечер десерт. Так что давай мириться, если не хочешь, чтоб я себе бабу для перепихона искал, — потребовал Ринат.
Я махнула рукой
— Да не парься. Мне пофигу. И, знаешь, ты прав, позвони Свете. Потому что между нами точно все!
Я вошла в аудиторию, где наша группа готовилась к зачету. Замерла от страха. Потому что Платон сидел на своем неизменном месте у окна. Сегодня на нем была балаклава с неоновой паутиной. Темно синей на черной ткани. Нахера спрашивается он постоянно в намордниках?! И в универе преподы к этому нормально относятся.
