Я решил немного подразнить Лили.
Пусть посмотрит и помечтает, что на месте моей брюнеточки — она. Прижал девчонку к стенке и сразу запустил лапу в мокрые трусы. Глубоко и жадно поцеловал любовницу.
Осознание того, что за нами наблюдает дерзкая сучка из-за дерева придавало пикантности и огонька. Но терпеть больше эти гребанные ролевые игры и унылые прилюдии не было никаких сил. А трахать Фаину на газоне я не собирался. Тем более нащупал у нее в заднице стеклянную пробку. А ебать ее с этой хренью очень круто.
Поэтому я решил оставить мажористую стерву ни с чем. Пусть подумает над своим поведением. И приползет ко мне на коленях сама. Тогда я с удовольствием повоспитываю ее во всех местах.
Только закрыл дверь сразу скинул Фаину на пол и загнул раком прямо в коридоре. Не раздеваясь вытащил член. Помедлил секунду, пока резинку по стволу раскатал и засадил ей с размаху. Так глубоко, что у нас обоих искры из глаз посыпались.
Да, сегодня я особенно зол и раздражен. А еще перевозбужден жопой в белых трусах.
Интересно, как будет смотреться подобная пробка в ней?!
Держись Фаина. Будешь отрабатывать грехи стервы Лили…
Глава 10
Лили.
Униженное чувство гордости и самомнения окончательно испортили мое настроение. Я стояла, как маньяк за деревом и пялилась на дверь, за которой скрылась моя жертва.
Платон Самойлов определенно ломал отлаженную систему моих ценностей и понятий. Мое высокое мнение о своей царственной персоне и идеальной внешности. Я медленно оглядела свой внешний вид.
Я красива и сексуальна! Но его не задеваю, как мужчину. Только злю и вызываю в нем чувство пренебрежения.
Да, что он о себе возомнил?!
Я, словно рассерженный ребенок, которому не дали конфету, топнула ногой, зарываясь каблуками в рыхлую землю вокруг древесных корней.
Самойлов настоящий гад!
Мне вообще должно быть плевать на него. Тем более он явно испугался моей мести и решил меня больше не доканывать. Слился. Капитулировал в самый разгар бушующей войны между нами.
Его новый мотоцикл сверкал черным металлом.
Гордо стоял у обочины. Очень хотелось провернуть выходку, подобную предыдущей. Подцепить и этого стального красавца к фаркопу и потаскать по улицам. Но это моветон. Беспросветная глупость. Тем более, что Платон не нарывался на повторное наказание. Можно сказать стал совсем шелковым. Даже черезчур.
Он не давал мне повода продолжать истерить и делать жестокие глупости. Но именно это и бесило меня. Раздражало до скрежета зубов.
