Очень хотелось, чтоб он наклонился ниже и… поцеловал меня!
— Лили, ты решила кто ты? — глухо спросил он, наклоняясь все ниже, — Так дрожишь? Куда же делась твоя дерзость и грубость?
Он задавал вопросы на которые у меня сейчас точно не было ответов. В голове вообще образовался вакуум. Время замедлилось. Я притихла, ожидая его решения. Поцелует ли он меня?! Покажет ли, что я также его задела, как он меня?!
Внизу живота потянуло с непреодолимой силой. Болезненная истома, жажда, вмиг запульсировала между ног.
Боже, я сейчас хотела одного, чтоб этот гребанный фрик скорее разложил меня на этой качеле и трахнул своим мистическим членом! И я очень надеялась, что эти чувства — следствие текилы в крови.
Платон наклонился совсем низко к моим губам. Я уже ловила его дыхание с привкусом кальяна и кофе. Он не пил, от него не разило ни алкоголем ни травой. Его дыхание было свежим и приятным.
— Я могу оттрахать тебя, как шлюху…а могу полюбить, как принцессу. Так что ты предпочтешь?!…Лилия, — мое имя он выдохнул совсем тихо.
И в трусы прорвался водопад. Хочу все! И как шлюху и как принцессу и прямо сейчас.
Я потянулась к нему сама. В миг, когда наши губы должны были соединиться, проскользнула его циничная ухмылка. Он чуть отклонился, и я захныкала, как ребенок, у которого увели долгожданную игрушку в песочнице из под носа.
— Ты накуролесила. Я тебя трахну, когда извинишься. И от того насколько искренне ты сейчас будешь говорить, зависит мое прощение, — спокойно проговорил он.
Я сжала кулаки. Убить бы его! Только сильно хочется другого, аж зудит.
— Ну прости за ментовку и байк. Ты меня сам взбесил…Платон, давай мириться. Я не хочу больше воевать. Мой белый флаг в твоих руках. Трахни меня, — наступив на свою гордость произнесла я.
Он склонился ниже снова, дразня меня. Его пальцы по прежнему крепко держали нижнюю челюсть.
— Вставай, поехали ко мне. Не хочу тебя в этом гадюшнике валять, — сказал он многообещающим голосом.
Я сразу отрезвела. Одно дело быстрый перепихон на крыше, чтоб унять бесячий голод.
Другое дело ехать в раздолбанную бомжовскую берлогу. И, наверняка, завтра все доложат Ринату, что я умчала с фриком на мотоцикле. Если он сам не увидит.
Я покачала головой.
— Нет. Нас не должны вместе видеть. Ринат мой бойфренд. Он не простит мне измены. Давай все сделаем здесь. По тихому. К тому же, не обижайся, но ты ведь сам понимаешь, что между нами ничего не возможно. Где я и где ты?! Мы из разных социальных миров… Но мы хотим друг друга и это факт.
