— А как вам этот вариант? — спросила девушка риэлтор и жеманно облизала нижнюю губу.
Платон натянул маску на лицо повыше, чтоб девка не палила его губы, мечтая присосаться к ним.
— Нет, эта слишком нормальная. Я вроде четко озвучил требования. Хата должна быть огромная. Не меньше ста метров и в самом убитом виде. Лучше бывший притон нариков или строительный барак. И район, чтоб поговеннее. Как можно дальше от маршруток. Чтоб туда даже таксисты боялись заезжать, — выдал свое требование Самойлов и развалился в мягком кресле агенства недвижимости.
Девушка удивленно уставилась в его глаза. Единственную часть тела не скрытую мраком одежды.
— Даже не знаю… Запрос у вас очень уж странный, — она отвернулась к монитору ноутбука и с задумчивым видом начала листать хозяйские предложения по арендным квартирам, — О, есть одна. Я даже помню этот дивный объект. Когда то случайно попала в эту квартиру и бежала домой, словно за мной гнались тараканы из нее. Так…как раз снова съехали несчастные жильцы. Не выдержали.
— Что в ней заебистого? Такого, чтоб волосы на входе дыбом встали? — оживился Платон и подался ближе к столу.
— О, ну тут все…полный треш. Четыре комнаты. Ремонт был выполнен лет сорок назад. Стены ободраны и заляпаны штукатуркой. Видно арендаторы пытались своими силами заделать щели, чтоб тараканы не ползали. Последними жили вьетнамцы. Они занимались обменом валют на соседнем промтоварном рынке. Прекрасная компания из шести семей с детьми. Кухня соответственно вся в рыбьем жире и тухлых яйцах.
А на балконе спал их дед. Он был лежачий больной. Они когда бежали из этой квартиры, не выдержав до конца месяца, так и оставили его койку и капельницы. А пол усеян сломанными шприцами. Впринципи, можно представить, будто это был наркопритон…Скажите честно, это вам для съемки фильма надо? — риэлторша потянулась через стол и коснулась руки Платона, что спокойно покоилась на столе.
— Нет. Хочу свою девушку порадовать большей квартирой. А то мы не помещаемся в двушке… У нас детей трое.
Как раз надо три детские и мастер спальня для нас, чтоб четвертого заделать. Ну, вы понимаете, о чем я, — и он ей подмигнул.
Несчастная девушка резко отдернула руку, словно обожглась и достала договор. Спрятала ошарашенные глаза в листки бумаги.
— Придется заплатить за два месяца и деньги никто не вернет, если не выдержите и съедете раньше, — строже добавила она, потеряв нотки кокетства в голосе.
— Конечно, сколько? — Платон достал из рюкзака портмоне Guess.
