Побегаем в футбик, — говорил мелкий пацан, вымывая батарею под подоконником и то и дело пуская незаметно слюни на жопу перед глазами.
— Давай, Лешик. Только надо завтра попытаться подняться с кровати. Потому что такой крепатуры, как после уборки у меня даже после пятичасовой тренировки не было…
Меня потянуло неведомой силой к ее заднице. И вообще я так охерел от всего что видел и слышал, что единственным желанием стало снять Лили с окна и надеть на свой уже каменный член…
Лили.
— Леш? — позвала я."
"Парень постоянно болтал, а тут резко умолк.
Я спиной ощутила присутствие еще кого то в комнате.
Порывисто обернулась и чуть от неожиданности не свалилась с окна.
Платон собственной персоной пожаловал приехать.
Этого гада не было три дня и если б не Лешка, с которым мы на удивление так легко сдружились, то я б сошла с ума от скуки и количества работы.
Я стояла на подоконнике в растрепанном виде и с тряпкой в руках, домывала последнее окно в доме. Мы с Лешей за эти дни хорошо потрудились. Прибрались на славу.
Превратили заброшенный притон в подобие квартиры.
Платон стоял в паре шагов от меня и прожигал мое лицо своими ядовитыми глазами. На нем, как обычно был батник с джинсами. Но лицо было без маски и голова без капюшона. Глядя на него сверху с высоты под потолком, он не казался мне сейчас таким уж громадным и ужасным монстром.
Его длинная челка была зачесана набок и назад. Гладковыбритое лицо без серой щетины не выглядело мрачно. Скорее заинтересовано.
Лешка на него смотрел, как на Бога, спустившегося с Олимпа к простым смертным и произнес первый
— Я…я вас знаю.
Вы Брейн! — дрожащим голосом, пропитанным глубоким восторгом и уважением произнес парень.
Платон моргнул и обернулся к нему.
— А ты Леша… Давай, малый, тебе пора домой, — сухо произнес он.
И под тяжестью его взгляда юноша сразу стушевался и поник. Пошел к двери. Проговорил напоследок
— Лили, мы завтра увидимся?
— Обязательно. Бери свой мяч, поиграем, — улыбнулась я ему с высоты своего постамента.
Когда захлопнулась входная дверь, Платон подошел ко мне очень близко.
Поднял свое лицо ко мне. И я вздрогнула от неожиданности, ощутив прикосновение его ладоней на ягодицах.
— Ты чего? Пропал на три дня, запер меня в ужасном сраче, как Золушку! А теперь, как ни в чем не бывало лапаешь? Убери руки, гад! — я уперлась в его плечи, отталкивая. Но Самойлов усмехнулся и с силой потащил меня на себя, сминая мою попу и всякое сопротивление.
Я вскрикнула и повалилась на него сверху.
