Онлайн-библиотека книг
Вы бы брали ее с собой на реку? — И неожиданно мне почудились просящие нотки в голосе. — Нет-нет, она не будет вас позорить, — поспешно добавил. — Не будешь ведь? — Судя по изменившемуся голосу, сейчас он обращался к сестре.
— Я же тебе клятву дала. — Обиженно ответила та.
— Сестре повтори. — Чуть с нажимом потребовал Тюггви.
— Далия! Я клянусь не кричать на тебя прилюдно, не оскорблять и не убегать в слезах.
— Гулла! Нам о многом надо поговорить. Но все мои попытки проваливаются. Возможно, если мы будем больше времени проводить вместе, то наконец подружимся, — с надеждой в голосе.
— И помни, что Далия — старшая. Так Всевышний вас расставил. И я также считаю. Поэтому ты обязана ее слушаться, — видимо, специально для меня озвучил свою позицию Тюггви.
— Угу. — Глухо отозвалась сестра.
После этого разговора я готова была за Тюггви и в огонь, и в воду! Уж не знаю, как ему удалось достучаться до сестры, но если она сдержит свое обещание, то в нашем доме воцариться долгожданный мир.
Домой я вернулась в совершенно другом настроении. Хотелось бегать и кричать о своем счастье. Да, счастье! Лесопилка — работает, сестра взялась за ум. Жених расправляет плечи. Все живы и здоровы. О чем еще мечтать?!
Через два дня Тюггви собрал людей, погрузил в телеги доски и уехал. Гулла до последнего держалась, но все же разревелась в голос. Мы шли рядом, провожая обоз.
— Идите уже обратно. — Время от времени повторял Тюггви, бросая на Гуллу тревожные взгляды. Но она упрямо трясла головой, а я лишь отговаривалась:
— Мы еще немного, вон до того поворота.
И таких поворотов прошли с десяток. Наконец он остановился и потребовал, чтобы мы разворачивались. Иначе ему придется нас провожать, а потом догонять своих, а рука еще болит и он плохо держится в седле. Что-то подсказывало, что это лишь отговорка, ну пусть так. Только бы пережить момент расставания.
Тяжело вздохнув и покосившись на сестру, я остановилась. Попрощалась и сделала несколько шагов обратно. Гулла же рыдая бросилась ему в объятья и еще какое-то время они так и стояли. Глядя на них, в голове шевельнулась мысль, что ТАК с друзьями не прощаются. Здесь что-то большее.
