Бессердечный повеса

Девон послал брату осуждающий взгляд.

–Дворецкий Симс может показать вам дом и земли, когда вам будет угодно, – сказала вдова. – Так как от меня, как вы выразились, нет никакой пользы, я удалюсь в свою комнату и начну паковать вещи.

– Леди Трени, – резко бросил Девон, – кажется, мы неудачно начали наше знакомство. Приношу извинения, если я вас обидел.

–Нет нужды извиняться, милорд. Лучшего я от вас и не ожидала, – проговорила она, не дав Девону вставить слово. – Могу ли я поинтересоваться, как долго вы собираетесь пробыть в Эверсби?

–Думаю, двое суток.

Во время ужина, возможно, мы с вами сможем обсудить …

– К сожалению, я и мои золовки не сможем составить вам компанию за ужином. Постигшее нас горе нарушило привычный уклад нашей жизни, поэтому мы будем принимать пищу в одиночестве.

Проигнорировав его, женщина покинула комнату, больше не сказав ни слова. Даже не соизволив присесть в реверансе.

– Чем я заслужил такое обращение? – возмутился он.

Губы Уэста дёрнулись:

– Помимо того, что собираешься выставить её за дверь и снести её дом?

– Никогда не извиняйся перед женщинами.

Это только доказывает твою неправоту, и распаляет их ещё больше.

Провалиться ему на месте, если Девон станет мириться с дерзостью женщины, которая вместо того чтобы всячески оказывать помощь, сыплет ему на голову обвинениями. Вдова она или нет, но ей придётся усвоить очень важный урок.

– Я поговорю с ней, – зловеще сказал он.

Закинув ноги на мягкий диванчик, Уэст растянулся на нём, подложив под голову подушку.

– Разбуди меня, когда закончишь.

Девон покинул приёмную и быстрым шагом последовал за вдовой. Он заметил, как её фигурка мелькнула в конце коридора, её платье и вуаль развевались как паруса пиратского корабля, несущегося на всех парах.

– Погодите, – крикнул Девон ей вслед. – На самом деле, я не имел в виду то, что сказал.

Он встал напротив неё, стиснув руки в кулаки:

– Послушайте, – сухо проговорил он, – самое большее, чем мне доводилось управлять, были меблированные комнаты, кухарка, камердинер и моя лошадь.

А теперь я должен заботиться о разваливающемся на глазах поместье, которое насчитывает более двух сотен ферм с арендаторами. Я думаю, что заслужил хоть капельку понимания. Может, даже сочувствия.

– Бедняга. Как вам, наверное, тяжело, как обременительно задумываться о ком-то ещё, помимо собственной драгоценной персоны.

Отпустив последнюю шпильку, она попыталась уйти.