– Почему это так важно для вас?
– Потому что вам не нужна… долгая связь.
Рука Девона замерла. Он посмотрел на Кэтлин: его синие глаза казались теперь темными, на его суровом лице, высоких скулах играли отблески пламени.
– Я никуда не собираюсь.
Он взял ее за подбородок и завладел ртом в сильном, требовательном поцелуе, исследуя его глубины с агрессивным пылом, и она открылась ему, позволила ему делать с ней все, что хочет. Он стянул с нее одеяло и наклонился над грудью. Его дыхание касалось сосков сквозь тонкий батист ночной рубашки, и они мгновенно затвердели.
Он коснулся ноющей вершинки, покатал между пальцами, словно хотел придать твердеющей плоти форму, а потом взял в рот. Под его языком батист стал влажным, и когда он отстранился и нежно подул на тугой бутон, ее тело охватила восхитительная дрожь.
Кэтлин застонала и принялась лихорадочно дергать крошечные пуговки на лифе, пытаясь расстегнуть. Девон нежно отвел ее руки от рубашки и уложил вдоль тела, с легкостью удерживая в плену, и вернулся к прерванному занятию: стал посасывать и покусывать соски через рубашку.
Ноги ее сами собой раздвинулись, и он тут же устроился между ними. Кэтлин почувствовала, как набухло его мужское естество, и от этого у нее захватило дух. Девон отпустил ее запястья и принялся сам методично расстегивать их одну за другой. Подол ее ночной рубашки задрался до талии, и Кэтлин чувствовала жар его тугой плоти, трущейся о внутреннюю поверхность ее бедра. К тому времени, когда последняя пуговица была расстегнута, Кэтлин уже ловила ртом воздух.
Наконец, стянув с нее рубашку и отбросив в сторону, Девон встал на колени между ее раздвинутыми бедрами и медленно оглядел ее тело, в отблесках пламени казавшееся золотистым. Вдруг осознав, что он впервые видит ее совершенно нагой, она застыдилась и попыталась прикрыться руками, но Девон перехватил их и развел в стороны. Боже, как же он на нее смотрел: и дерзко, и нежно, и оценивающе – прямо-таки пожирал взглядом.
– Вы прекрасны, вам нечего скрывать, – проговорил он чуть хриплым голосом и, отпустив ее руки, стал гладить кончиками пальцев ее тело, оставляя пылающие следы.
"
"Его ладони обвели полные и упругие груди, заскользили по животу вниз, к мягкому треугольнику между бедрами. Когда он стал ласкать ее, раздвигая пальцами тонкие вьющиеся волоски и скользя к потаенному местечку, у нее в горле застрял безмолвный стон, руки сами собой сжались в кулаки и прижались к бокам.
