И вот этот момент настал. Пока что он успел увидеть только эту комнату и вестибюль – два помещения, предназначенных производить наибольшее впечатление на гостей. Ковры были истерты до дыр, обивка мебели оборвалась, гипсовая лепнина на стенах потрескалась и покрылась слоем пыли. Все это не давало повода надеяться, что остальная часть дома будет в лучшем состоянии.
– Да, нужен ремонт, – согласился Уэстон.
– Этот дом не ремонтировать нужно, а снести до основания.
– Ну, все не настолько пло… – не договорив, Уэстон вскрикнул, потому что его ступня застряла в ямке на ковре, и отскочил в сторону, уставившись на вмятину в форме миски.
– Черт побери, что это?
Девон нагнулся, приподнял угол ковра и под ним обнаружил дыру в прогнившем полу. Покачав головой, он вернул ковер на место и отошел к окну с фигурным переплетом. Металл, соединявший ромбовидные стекла, был изъеден коррозией, петли и задвижки заржавели.
– Похоже его раньше не ремонтировали, – заметил Уэстон. – Почему, интересно?
– Очевидно, денег не хватало.
– Как это может быть? Поместье включает двадцать тысяч акров земли. Как же арендаторы, ежегодные платежи?
– Фермерство в поместье больше не приносит прибыли.
– В Гэмпшире?
Бросив на брата мрачный взгляд, Девон снова стал смотреть в окно.
– Нигде.
Сельский пейзаж Гэмпшира выглядел идиллически: зеленые поля, аккуратно разделенные живыми изгородями, – но дальше, за группками веселых коттеджей с соломенными крышами и полосами плодородной земли, меловыми холмами и древними лесами, уже прокладывали тысячи миль стальных путей, по которым пойдут в наступление локомотивы с вагонами.
По всей Англии новые фабрики и фабричные городки появлялись быстрее, чем ореховые сережки по весне. По своему невезению Девон унаследовал титул именно тогда, когда волна растущей промышленности сметала прочь аристократические традиции и соответствующий титулу образ жизни.
– Откуда ты знаешь? – спросил брат.
– Уэстон, это все знают. Цены на зерно упали.
Когда ты последний раз читал «Таймс»? Ты что, не прислушиваешься к разговорам в клубе или в тавернах?
– Нет, если речь идет о фермерстве, – уныло вздохнул Уэстон и тяжело опустился на стул, потирая виски. – Не нравится мне это. Кажется, мы договорились никогда ни к чему не относиться серьезно."
"– Я пытаюсь. Но, знаешь ли, смерть и бедность имеют свойство делать все вокруг менее забавным. – Девон прислонился лбом к оконному стеклу.
