В этом наэлектризованном молчании самообладание Девона начало капля за каплей испаряться, и он непроизвольно понемногу подавался вперед, пока его ладони не оперлись о стол по сторонам от Кэтлин. Она была вынуждена отклониться назад и, чтобы не потерять равновесие, схватиться за его мускулистые руки. Он ждал от нее возмущения, протестов, требований отодвинуться, но она смотрела на него, словно завороженная и судорожно дышала. Ее пальцы на его предплечьях то сжимались, то расслаблялись, как у кошки. Он медленно приблизил к ней голову и коснулся губами виска, где под тонкой кожей пульсировала голубая жилка.
Он чувствовал, что и сама Кэтлин ошеломлена силой своего влечения к нему.
Смутно сознавая, что прожигает последние оставшиеся ниточки самоконтроля, Девон заставил себя выпрямиться и убрать руки со стола, даже попытался отодвинуться, но Кэтлин все еще держалась за его руки и, похоже, не вполне соображала, что происходит. Боже правый, вот как это должно быть: ее тело следует за его телом безо всяких усилий, он поднимает ее и наполняет… Каждое биение сердца приближало его к ней.
Он одной рукой обхватил ее лицо, а другой обнял ее. Глаза Кэтлин закрылись, ресницы образовали темные полукружья на порозовевших щеках, от напряжения между бровями залегла тонкая складка. Девон легонько коснулся этой складки, потом завладел ее ртом. Он ожидал, что она воспротивится, оттолкнет его, но она стала податливой, у нее вырвался тихий возглас удовольствия, и от этого по спине Девона побежали горячие мурашки.
Он начал исследовать ее, смакуя сладость ее безыскусно отзывчивого рта, но ее язык мгновенно отступил при первом прикосновении его языка. Вожделение в нем смешалось с удивлением, и, скользнув губами к ее уху, он прошептал:
– Нет, позвольте мне попробовать вас на вкус, дайте почувствовать, какая вы внутри…
И он принялся ее целовать, медленно и с неотвратимой нежностью, пока наконец, ее рот не прильнул к его рту и он не почувствовал ответное прикосновение ее языка.
Она гладила ладонями его грудь, беспомощно откинув голову назад, полностью ему покоряясь. Он испытывал невообразимое наслаждение, и оно было для него таким же новым, как, должно быть, и для нее. Охваченный агонией желания, Девон провел руками по ее телу, лаская и стараясь притянуть ее еще ближе. Даже под шуршащим платьем он чувствовал движения ее тела, ее сладкую упругую плоть, заключенную под слоями накрахмаленной ткани, кружев и корсета.
