Бессердечный принц

Я хотел напомнить ему, что, возможно, желание разговаривать отсутствовало у нее из-за того, что он трахнул ее тетю, но его последняя фраза эхом отозвалась в моей голове.

Я сглотнул комок в горле.

– Она навещает Лиама?

Даже я не могу заставить себя ходить туда чаще двух раз в год.

Коул сел рядом с Оукли.

– По словам Сойер, она была там каждый день на этой неделе… и извинялась. – Его лицо исказилось. – С той самой ночи твоего дня рождения у меня возникло чувство, будто что-то не сходилось, но когда Бьянка набросилась на нее… Я, черт возьми, знал это.

Его слова подобно пулям пронзили мое сердце насквозь.

Я знаю, что она этого не делала.

Боль в ее глазах… я будто снова видел Лиама в том гардеробе.

Я резко выдохнул.

– Знаю.

Вот почему я не был в школе на этой неделе.

Если я увижу ее, меня разорвет в клочья. Особенно если увижу такой расстроенной, зная, что ничего нельзя исправить.

Не могу. Иначе это снова будет предательство Лиама.

Как бы мне ни было неприятно это признавать, заставить Дилан платить за ошибочное предположение того, что она будто бы сделала, оказалось проще.

По крайней мере, тогда мне хотя бы достались маленькие частички ее, пока я пытался убедить себя, словно это нормально, ведь я защищал честь своего младшего брата.

Теперь я снова чувствовал себя опустошенным и виноватым.

Этого и заслуживал.

Я встал и снова подключил монитор.

– Мне нужно доделать работу.

Коул и Оукли обменялись взглядами.

– Чувак, серьезно?

– Серьезно что? У меня есть работа.

Компания, купившая «О.З.», поинтересовалась, могу ли я разработать продолжение. Те деньги, которые они предложили, помогут мне прожить какое-то время после окончания учебы, и я не тупой, чтобы от такого отказываться, поэтому нужно не облажаться с этим заданием.

– Ты что, шутишь? – Ноздри Коула раздулись. – То, что Дилан невиновна, для тебя ничего не значит? – Это значит, что она хороший человек, который не заслужил того дерьма, через которое я заставил ее пройти, но… – Я оборвал свое предложение прежде, чем успел его закончить.

– Но что? – Он нахмурил лоб. – Ты ждешь, когда какой-нибудь другой парень подкатит к ней и начнет ухаживать, пока ты тут приходишь в себя?

Мои губы скривились в мрачной гримасе.

– Что?

Братец широко раскинул руки.

– Я не знаю, чувак.