Бессердечный принц

Я пыталась снять как можно больше, но они продолжают приклеивать их обратно.

– Приклеивать что…

У меня подкосились ноги, когда мы завернули в коридор, где находился мой шкафчик.

Этого не может быть.

– Как они это сделали?.. – В горле появилось ощущение, будто я проглотила стекло. – Кто?

Все внутри меня сжалось, когда я проходила мимо шкафчиков, усыпанных полицейскими снимками моего отца и статьями, описывающими его судебное дело. Все мое грязное белье, единственное, что я хотела сохранить в тайне, было вывешено на всеобщее обозрение.

Я сгорала от унижения, подобно лесному пожару, когда подошла к своему шкафчику, на котором алой краской было написано слово «вор».

Кто мог совершить такой бессердечный, жестокий…

Я замерла, когда ответ пришел мне в голову.

Оукли знал о том, что мой отец в тюрьме, и он настолько ненавидит меня, что решил использовать эту информацию, лишь бы сделать мне больно.

С того момента, как я переступила порог Роял-Мэнор, он ясно дал понять, что мне здесь не рады.

– Я убью его.

Сойер удивленно подняла брови.

– Кого?

Я не ответила ей, поскольку была слишком занята, проталкиваясь через коридор, полный людей, в поисках урода, ответственного за сегодняшнее и вчерашнее зрелище.

Мой пульс участился, «Мартинсы» громко стучали по блестящему полу. Каждый мой шаг подпитывался гневом.

Я здесь меньше недели, а уже достигла предела своей злости.

Я старалась не обращать на них внимания.

Подставляла другую щеку.

Пыталась постоять за себя… все безрезультатно.

И единственный человек, который должен был заступиться за меня в этой чертовой дыре, – член моей семьи – это тот самый кукловод, который дергает за ниточки, управляя этим маленьким дерьмовым шоу.

Если я не сделаю нечто радикальное и не положу конец этой ерунде сейчас, она будет только продолжаться.

Я заметила Оукли, болтающегося в конце коридора у своего шкафчика.

Подожди своей очереди, милая. Я первая.

Люди с интуицией, почуявшие драку за милю, отступали в сторону, пока я приближалась к нему. Несмотря на рост чуть выше шести футов и вес почти на сто фунтов больше моего, Оукли меня вовсе не пугал. Я должна была выполнить свою миссию.