Бессердечный принц

Даже если я сдамся, это не изменит тот факт, что мой отец сейчас находится в тюрьме за хищение денег у многомиллионной компании, которая наняла его в качестве финансового директора.

Все из-за моей мачехи-монстра.

Потому что он не хотел потерять ее.

Ведь в какой-то момент она стала для него важнее, чем я.

– Я в порядке, – произнесла я, сглатывая комок в горле. – Немного устала из-за смены часовых поясов, но в остальном все хорошо.

Уверена, попытка сменить тему разговора полностью провалилась, но, к счастью, мой дядя зашел как раз вовремя, чтобы спасти мое положение.

– Почему в подвале пахнет травой?

Или не спасти.

Уэйн довольно невысок, его сын гораздо выше его, но тем не менее есть в нем нечто пугающее. Что вполне объясняет, почему его называют акулой суда, ведь он является одним из лучших адвокатов страны.

И теперь эти акульи глаза устремились на главного подозреваемого.

На мгновение мне даже стало жаль брата, но потом я вспомнила, какой он придурок.

Оукли запихнул в себя полную вилку яичницы, выигрывая себе немного времени, чтобы продумать ответ.

Что ж, кажется, мой двоюродный брат оказался не таким глупым, каким казался.

– Понятия не имею. – Он невинно пожал плечами, прежде чем показать в мою сторону. – Я был на вечеринке у Кристиана всю ночь. Синевласка была дома.

М-да, беру свои слова обратно. Он тупой как пробка. Не только из-за ужасного прозвища, но из-за мысли, что моя тетя когда-нибудь купится на его вранье.

– Ага, – протянула я с явным сарказмом в голосе. – Вы меня раскусили.

Я вышла из самолета, взяла такси, доехала до дома, распаковала все вещи и решила отпраздновать, так сказать, начало новой жизни, накурившись в подвале.

Оукли встал.

– Видите? – Он посмотрел на дядю с тетей. – В следующий раз думайте, прежде чем пригласить кого попало жить в наш дом.

Тетя закатила глаза.

– Дилан не употребляет наркотики. – Ее взгляд устремился на меня. – Ведь так?

Я кивнула.

– Я таким не занимаюсь.

Дядя закрыл лицо рукой.

– Господи. Мы же сто раз это обсуждали, Оук.

Пока ты живешь с нами под одной крышей, будь добр, прислушивайся к нашим словам. А если хочешь гробить свою жизнь, то тогда делай это не в нашем доме. Съезжай и живи как хочешь.

Как же он выкрутится? Оукли поставил тарелку в раковину.

– Я не гроблю свою жизнь, пап. Черт возьми, это теперь законно.

– Законно для взрослых, но не для подростков.

– Я уже…

– Тебе исполнилось семнадцать месяц назад, – выкрикнул дядя Уэйн так громко, что аж стекла задрожали.