Бессильная

— То, что тебе нужно, и то, что ты хочешь, — две совершенно разные вещи. — Аромат сосны доносится до меня, когда он пригибает свою голову к моей, заставляя меня встретиться с ним взглядом. — Ну же, Грей, ты же умнее. Ты знаешь, что тебе нужно произвести хорошее впечатление на этом балу. А рядом с моим братом на тебя будет смотреть гораздо больше глаз, чем обычно.

Он словно прочитал мои мысли, подытожил их и выплюнул обратно. Я смотрю на него. Я знаю, что он прав, и он тоже это знает.

Должно быть, он видит, как борьба уходит из моих глаз, потому что улыбка искривляет его губы.

Я прохожу мимо его плеча с гордо поднятой головой. Я выбрала это, а не он, и он должен помнить об этом. — Куда мы идем? — спрашиваю я, когда он начинает вести меня по коридору. В конце коридора мы поднимаемся по широкой винтовой лестнице, задрапированной бархатным изумрудным ковром.

На его лице появляется тень улыбки. — Куда-нибудь, где достаточно места, чтобы ты могла упасть со всего размаху.

Когда мы достигаем вершины лестницы, меня ведут по широкому коридору, увешанному картинами и перламутровой лепниной, прилипшей к стенам и потолку. Мой взгляд скользит по тонкому слою пыли, покрывающему рамы на стенах.

Давненько здесь никто не поднимался.

Этот этаж — один из немногих, которые я еще не исследовала, так как неоднократно выходила из своей комнаты глубокой ночью, чтобы изучить планировку замка и возможные выходы. Пусть это будет моя особенность или паранойя, но неосведомленность об окружающей обстановке пугает меня не меньше, чем Испытания.

"Поскольку Ленни не охраняет мою дверь, я не могу удержаться от желания подглядывать. На самом деле, я вообще редко вижусь со своим Имперцем, и, что удивительно, эта мысль вызывает во мне внезапный приступ грусти. Я потрясена тем, насколько мне приятно его общество, и еще больше потрясена тем, что могу думать такое об Имперце.

Неровный ковер задевает мою ногу, и пол летит к моему лицу. Я уже собиралась растянуться на спиральном ковре, как вдруг меня обхватывает рука, твердая и до боли знакомая.

— Вот от этой неуклюжей работы ногами мы и пытаемся тебя избавить, — говорит Кай, и в его голосе слышится ухмылка. Он ставит меня на ноги, поддерживая рукой, которую я отталкиваю, взволнованная и чувствующая необходимость оставить между нами хоть какое-то пространство.

Он поднимает руки вверх и делает насмешливый шаг назад, а затем снова поворачивается и направляется по коридору.