Бессильная

Темные вьющиеся волосы мальчика подпрыгивают на голове при каждом шаге, когда он проносит через толпу поднос с бурлящими напитками. Его карие глаза обшаривают зал, словно в поисках чего-то или кого-то.

Парень из Лута. Парень с кожей. Парень, у которого я украла. Парень с запиской, адресованной мне домой.

Приливная волна вопросов захлестывает мой разум. Почему он здесь? Я думала, он подмастерье, а не слуга. Неужели он ищет меня, ищет бумагу, которую я у него украла?

Я отвлекаюсь от своих мыслей, когда Кай кружит меня, и мои глаза без моего разрешения устремляются на него.

Ошибка.

Его волосы цвета полуночи спадают на лоб беспорядочными шелковистыми волнами. Дымчато-серые глаза встречаются с моими, пленяя, пугая. Его сжатая челюсть расслабляется, растягивая губы в дерзкой усмешке, когда он наблюдает, как я рассматриваю его.

Ямочки. Они обе насмехаются надо мной.

— Нравится то, что ты видишь, Грей? — промурлыкал он, зная, что это меня заинтересует. Я хмыкаю, отворачиваясь от него, чтобы побороть румянец, пробивающийся к моим щекам.

Грубые пальцы скользят по моей спине и ловят мой подбородок, мягко возвращая мое лицо к его лицу, а он бормочет: — Во что бы то ни стало, продолжай. Я никогда не откажу себе в возможности посмотреть, как ты смотришь на меня.

— И почему же? — спрашиваю я с беззаботностью, которой не чувствую."

"Он лукаво улыбается. — Потому что гораздо интереснее любоваться тобой, когда действия взаимны.

Я чуть не давлюсь смехом. — Не льсти себе, принц. Я не любуюсь тобой и твоими дурацкими ямочками, — лепечу я, пытаясь сделать вид, что на самом деле я этого не делаю.

Его улыбка только усиливается, отчего ямочки на его щеках становятся еще глубже.

— Лгунья.

Я с досадой смотрю на него, не желая упускать возможности избежать его пронзительного взгляда. Мы продолжаем танцевать под медленную мелодию, наши движения поочередно замедляются, когда Кай спрашивает: — Ну, и какой теперь счет?

— Что? — Я вопросительно вскидываю брови от неожиданной смены темы, но, тем не менее, чувствую облегчение.

— Я помог тебе, наверное, три раза? Возможно, уже четыре? — Его глаза пристально изучают мое лицо. — Значит, четыре к одному.

Я рассмеялась. — Во-первых, я не помогала тебе. Я тебя спасла, помнишь? — Я поднимаю на него брови. — Конечно, это должно считаться не только за одно очко. Кроме того, я не знала, что мы ведем счет.

— Справедливо. — Он слегка пожимает плечами. — Может, тогда скажем, что счет два к четырем? Это щедро.

Мои глаза загораются.