Бессильная

 — Он невесело усмехается и вздыхает: — Судьба — забавная, переменчивая штука, не дающая тебе выбора, как жить.

Я перестала втирать мазь и теперь пристально смотрю на него. — А твое обучение? Каким оно было?

Он тяжело вздыхает, заставляя меня задуматься о том, что именно он пережил за свою короткую жизнь. — Наше с Киттом воспитание было очень разным. Там, где обучение будущего короля состояло из наставничества и обучения тому, как однажды возглавить свое королевство, мое было более… практичным. Как будущий Энфорсер, я не просто разрабатывал стратегию сражений, я сражался в них.

Я не просто учился искусству пыток, я их переносил.

Мои руки зависают над его грудью. — Ты… выдержал это?

Он некоторое время изучает меня, похоже, решая, что сказать, прежде чем ответить: — Да. Часто.

— Кто, — я сглотнул, — кто делал это с тобой?

— Это не имеет значения, — говорит он с легкой улыбкой, выплевывая на меня мои собственные слова, сказанные вчера вечером.

И я отвечаю ему тем же. — Если это неважно, тогда скажи мне.

Его улыбка расширяется.

 — Приятно слышать, что ты слушаешь меня, когда я говорю, Грей.

— Это был не ответ, — мягко говорю я.

Он выдыхает, его улыбка исчезает. — Мой… король взял на себя обязанность регулярно обучать меня. Конечно, у меня были и другие наставники, и генералы, но когда я был не с ними, я был с отцом. Скажем так, его методы были… суровыми."

"Я не хотела знать. Я не хотела знать, что король сделал со своим сыном, через какие ужасы он его протащил. Меня от этого тошнит. И все же я не должна удивляться.

В конце концов, он убил моего отца, и именно ненависть к королю заставляет меня желать знать, какие еще извращенные преступления он совершил. Поэтому я медленно спрашиваю: — Что он сделал?

Он долго молчит. — Грей, я не думаю…

— Пожалуйста, — тихо вклиниваюсь я. — Ты не обязан мне рассказывать, если не хочешь, но я прошу тебя, если ты хочешь.

Есть что-то такое в тишине леса, в укрытии деревьев, что позволяет чувствовать себя достаточно безопасно, чтобы раскрывать секреты.

Знание того, что ты можешь не увидеть завтрашнего дня, заставляет тебя совершать поступки, о которых ты пожалеешь, только если выживешь. Испытания не предназначены для укрепления доверия, и все же мы здесь, раскрывая друг другу самые сокровенные части себя. Предлагая нашим противникам способы разрезать нас глубже, чем это может сделать любое оружие.

Он встречает мой взгляд, удерживая его, и говорит: — Я избавлю тебя от подробностей, но он показал мне, что такое пытка.