Бессильная

Его вырастили для этого, из него сделали убийцу, который оцепенел от смерти, которую он несет. Я подавляю дрожь при мысли о тех ужасах, которые совершил этот парень. Ужасы, которые он пережил.

Кай встает, чтобы уйти. — Я пойду… приберусь здесь. Скоро вернусь. И хоть раз, — вздыхает он, — послушай меня и оставайся на месте.

И он уходит, оставляя меня беспокойно крутить кольцо.

Глава 30

Пэйдин

Неудивительно, что я его не послушала. Как только моя задница онемела от сидения на этом чертовом пне, я встала и зашагала кругами вокруг нашего лагеря, а затем плеснула холодной водой из ручья на лицо и тело.

Потом моя задница замерзла, и я переместилась к костру, чтобы лечь на так хорошо знакомую мне твердую землю.

Я отказалась смотреть, как Кай взвалил тело Сэйди на плечо и ушел с ней. Где он ее бросил, я понятия не имею. Да и не хочу знать. Но я позволяю своим мыслям блуждать, пока он бродит по лесу с мертвым телом, перекинутым через плечо.

Я наблюдаю за угасающим костром, лежа на боку, подложив под голову неудобную подушку.

Мое дыхание теперь под контролем, дрожь от остатков адреналина и шока утихла. Я могла бы лежать здесь уже несколько часов, если бы пыталась засечь время.

Вдруг надо мной проносится тень, принадлежащая тому, кто сейчас присел позади.

Я хватаюсь за рукоятку ножа Сэйди и одним быстрым движением разворачиваюсь, поднося острие лезвия к горлу того, кто решил, что подкрасться ко мне — это умная идея. Мои глаза сталкиваются с грозовыми, выглядящими скорее забавными, чем испуганными.

— Спокойно, — бормочет Кай, осторожно обхватывая грубой рукой мое запястье и отводя кинжал от себя. — Это всего лишь я. — Уголок его рта кривится: — Хотя я сомневаюсь, что это знание помешает тебе приставить этот клинок к моему горлу.

Я слегка улыбаюсь, проводя рукой по спутанным волосам, и смотрю на него, приседающего рядом со мной. — Поскольку мы теперь партнеры, ты можешь не беспокоиться о том, что я тебя проткну.

Он глубокомысленно усмехается, и я надеюсь, что тусклый свет скроет большую часть моей улыбки от этого звука.

 — А когда мы перестанем быть партнерами? Должен ли я опасаться за свою жизнь?

— Да, это было бы разумно.

Я едва слышу, как он бормочет: — Порочная, маленькая штучка.

На мгновение мы замолчали, и моя улыбка начала медленно угасать. Я устала и мне удивительно удобно на набитой земле, поэтому я не шевелюсь, говоря: — Ты…

— Да, — обрывает он меня, избавляя от необходимости говорить о теле Сэйди.