Бессильная

 — Думаю, тогда мне лучше начать стараться.

Мы долго смотрим друг на друга. Ее взгляд непоколебим, он напоминает мне спокойный океан, затишье перед бурей. — Попомни мои слова, принц, я стану твоей погибелью.

Я наклоняюсь к ней, не обращая внимания на нож, приставленный к моему горлу, и бормочу: — О, дорогая, я с нетерпением жду этого.

Проходит слишком много времени.

И вот…

Медленно, с удивлением, она опускает нож от моего горла.

Я тоже опускаю свой кинжал и вкладываю его в ее ожидающую, протянутую руку. Она делает движение, чтобы отстраниться, уйти от меня и от этого разговора, но я ловлю ее за запястье.

Она замирает от моего прикосновения, и мои глаза встречаются с ее глазами, когда я подношу ее руку с зажатым в ней ножом к своей груди. Лезвие, обагренное моей кровью, касается ткани моей рубашки, и костяшки ее пальцев касаются моей груди, когда я вытираю ее кинжал."

"— Вот тебе и не пролитая королевская кровь, — вздыхаю я.

Она медленно выдыхает. — Рано или поздно это должно было случиться.

— Значит, я должен привыкнуть к этому?

— Тебе следует этого ожидать.

Я улыбаюсь. — Тогда я с нетерпением жду нашей следующей встречи.

Я подмигиваю, и она закатывает глаза, после чего вставляет мой кинжал обратно в ножны и возвращает свой собственный в пояс брюк. Затем она проскакивает мимо моей руки и направляется к своей двери.

— Всегда рад, — говорю я, направляясь в свою комнату через коридор.

— К сожалению, боюсь, что не могу сказать того же. — Я вижу вспышку ухмылки, прежде чем она заходит в свою комнату и закрывает за собой дверь.

Как только я оказываюсь по ту сторону собственной двери, я начинаю вышагивать по комнате, которая, так уж получилось, находится прямо напротив ее. Пальцы тянутся к шее, ощущая липкое тепло моей крови.

Эта девушка может стать моей смертью. В буквальном смысле.

Глава 13

Пэйдин

Пот катится по моему лбу и цепляется за ресницы.

Я не в форме.

После трех долгих дней тренировок мое тело болит и кричит, чтобы я остановилась. Годы жизни на улицах дали о себе знать, и я стала слабее, чем думала, несмотря на то, что регулярно бегала от Имперцев и карабкалась по дымоходам.

Я опускаю голову и подношу подол своего испачканного танка к глазам, с одышкой вытирая бисеринки пота с лица. Я грязная. И, к сожалению, это самое нормальное ощущение с тех пор, как я прибыла во дворец.

Передо мной возвышается высокое дерево с мягкой обивкой, на грубых подушках, обмотанных вокруг ствола, все еще видны вмятины от моих кулаков.