Бессилыш

Надо сказать, очень быстрому, безопасному и удобному способу. В гнезде сидеть просто. Хочешь — спи, хочешь — по сторонам смотри сквозь волосья, хочешь — с попутчиком негромко болтай, хочешь — ешь, хочешь — пей.

От лишнего рта мы избавились, так что еды и воды у нас много. На последнюю, правда, нельзя налегать. Остановок всего пара на сутки. Одна поздним вечером, после заката, другая перед рассветом. Справляем нужду исключительно по темноте. Благо, Зайка пьёт мало и ходит по малому редко, а я в этой жаре так потею, что всё лишнее, кажется, кожей выходит.

Скорость у ходока, даже если он шагом идёт, замечательная. Сравнима с моей лёгкой трусцой. С учётом того, что ночью колдун тоже топает, за сутки нам удаётся отмахать под две сотни вёрст. Такими темпами мы эту Сушь за неделю-другую осилим. Уже вторым днём добрались до изгиба реки, где Живая начинала постепенно клониться к восходу и, долго не думая, переправились на другой берег.

Ходоку это просто. Ло выбрал место пошире, где должно быть помельче, и, ломая камыш, потопал к воде.

Местные родичи панцирников в порождении Бездны не видят добычу. Для порядка подплыли, зубами поклацали, хвостами подёргали и, когда великан одного из ящеров приложил кулаком по башке, тут же отстали от нас. Да и что они такой туше сделают? Вода колдуну и до пояса не дошла. Только нижнюю часть бороды промочил, что не страшно. Тайник у нас в верхней.

Дальше уже по другому берегу шли, постепенно от реки отдаляясь. Сейчас в сотне с небольшим вёрст от нас слева тянется мимо красноватая полоса гор, справа едва пробивается сквозь полуденное марево оставленная нами зелёная.

Мы идём вдоль границы песков. Как скала, у которой можно встретить ислинов, закончится, будем сворачивать. Ло не хочет подходить к их горам.

С приближением ночи место поворота достигнуто. Колдун откуда-то знает, что в этих краях Песчаное море заканчивается. По его разумению к утру мы должны покинуть барханы, так что запаса воды на пересечение самой сухой части Суши нам хватит.

Так и вышло. Рассвет явил нам лежащую впереди равнину, постепенно меняющую свой цвет с серо-жёлтого на жёлто-зелёный. Степи. То есть, Трава, как зовут эту область пояса местные. Земли рыжих зверолюдов, с которыми я так и не познакомился, остались позади. Последние две скалистых горы растворяются в дымке у нас за спиной — одна слева, другая справа. Мы прошли чётко между.

Теперь ищем воду. Вокруг с каждой новой верстой появляется всё больше и больше растительности.