Бессилыш

Клятые нелюди хладнокровнее змей. Гахар замер. Прислушивается. Я не дышу. Он тоже не дышит. Зайке бы хватило и звука биения сердца, но мы с ним не тушкаты.

Ну всё, сдался. Чем-то еле слышно шуршит. Суёт руку в карман? Так и есть. Раздаётся удар кремня по кресалу, и комнату на миг освещает сноп искр. Это он зря. Показал мне себя.

Резкий взмах невидимой руки — и лишившийся половины головы гахар падает на пол. Хорошо, что тот у меня земляной. Чуть вскопать, разрыхлить, замешать — и по новой утоптанный лишится кровавых следов.

Дело сделано."

"Но расслабляться рано. Если гад съел жемчужину, труп сейчас оживёт. Нет, лежит не шевелится. Точно мёртв. Но и это не всё. Нелюдь мог прийти не один. Вновь прислушиваюсь. Тишина. Даже посвистов стихшего по ночи ветра нет. Подхожу к двери и резко открываю ту нараспашку, а сам тут же отскакиваю в сторону.

Ничего. Ни стрел, ни метательных ножей, ни каких-либо других острых штук в меня не летит. То есть, не в меня, а в дверной проём. Я же невидимый.

Несколько секунд ожидания — и крадучись выбираюсь из дома. Ночь звёздная. Вся округа подсвечена — спрятаться негде.

Медленно обхожу хижину. Никого. Отведённая невидимке минута вот-вот завершится. Всё, зову колдуна. Теперь Ло подтвердит, что всё сделано правильно, и можно возвращаться к трупу.

— Он был один, — сообщает колдун. — Других в городе нет. Иначе бы вместе пришли.

— Как я справился?

— Без явных ошибок.

Ну вот… Ждал «Отлично!». Ведь всё было сделано строго по плану. Ни разрезанных стен, ни разрубленной клинками лежанки, ни заляпанной кровью подстилки — труп упал чётко на пол.

Понятно, что у гахара не было шансов, но ведь я убил его правильно, ничего не повредив. Что Ло ещё надо?

— А неявные?

— Ты слишком долго решался. Ждал свет. Мне бы хватило и звуков.

— Ну извини. Я не ты.

— Извиняю. Ты сделал, что мог.

Ну его в пень! Вечно ко мне придирается. Раз такой умный, пусть сам здесь заканчивает. Уборка на нём.

Моя мелочная месть воплощается в жизнь.

Запалив свечу, Ло обыскивает труп ночного гостя и, избавив его от всего ценного, тащит к обрыву. Море скроет основные следы. Остальное на колдуне. Через десять минут на утоптанном по новой полу ни остаётся ни капли крови.

— Мечи неприметные. Если потребуется, можем смело их продавать. Но не сейчас. Через пару недель, когда про исчезнувшего новичка все забудут.

У гахара на лбу был нужный рисунок. Пропажа собравшего четыре луча идуна никого не удивит.