Бессилыш

— Тебя срочно нужно излечить.

— Я не справлюсь, — трясёт головой Китар, смотря на принесённое мной оружие. — Мне секирой Никиты сейчас махать не по силам. Нужно найти Рохуса. Он поможет. Сейчас попробую вызвать Зайку. Она…

— Постой, — перебиваю я мальчишку. — Ты не понял. Я всё сделаю сам. С тебя только достать семя и проглотить его.

Массивное и тяжёлое для человека оружие в моей лапе смотрится детской игрушкой. Но железо — это железо. Скальпель тоже размером не блещет. Зажимаю рукоять в пальцах и вдавливаю лезвие в кожу у себя на груди, возле солнечного сплетения.

Проводить хирургическую операцию самому себе мне ещё не доводилось. Прото-мастерам не нужны физические инструменты.

Впрочем, для задуманного какой-то особенный опыт не требуется. Достаточно знать анатомию. Как я уже успел убедиться, у ходоков она вполне человеческая. Делаю длинный разрез сверху-вниз и начинаю его углублять. Кожа, мышцы, брюшина. Боль присутствует, но уступает привычной в разы.

— С моим возвращением, к тебе вернутся и дары.

Я в этом уверен. Сразу пробуй меня призвать. Не получится — тогда общаемся через вопросы-ответы, как на арене.

— Хорошо.

Ответ дался Китару с трудом. Грудь мальчишки часто вздымается. По выражению лица ясно, что каждый вдох приносит ему сильную боль.

Сажусь в позу лотоса рядом с носителем. После смерти громоздкая туша гиганта не должна упасть лицом вниз. Мальчишка должен получить доступ к сердцу, до которого я сейчас постараюсь добраться. Ломать себе рёбра, разворачивая грудную клетку, смысла не вижу.

Проталкиваю правую руку в разрез и начинаю расчищать себе путь к интересующему меня органу.

Боль — ничто. Поразительная живучесть ходока позволяет мне, не потеряв сознание, добраться до сердца. Сжимаю пульсирующую скользкую мышцу в руке. Резкий рывок оборвёт мою жизнь в этом теле. Моя задача: успеть этим последним движением извлечь орган из грудной клетки, чтобы раненому мальчишке не пришлось лезть в дыру. Он может с этим не справиться.

А вот у ходока сил хватает. Резко дёргаю руку.

Мир гаснет и вновь зажигается. Я опять смотрю на него глазами Китара. Надо заметить, весьма округлившимися. И причина удивления очевидна — у меня получилось. Выпавшее из лапы завалившегося вперёд гиганта окровавленное сердце лежит в трёх шагах от мальчишки. Подходи и бери. Ну, или в данном случае подползай и бери.

— Ну ты даёшь… — выдыхает Китар и тут же исполняет мою просьбу, чем несказанно меня радует.

Сушь не подвела — я в мальчишке. И я у руля.