Утром кого-то будет мучить адская головная боль, впрочем, злорадствовать не хотелось.
Я помогла Рису избавиться от рубашки. За ремень брюк он взялся сам, но справившись с застежкой, в итоге запутался в штанинах и едва не пропахал носом ковер. Я в последний момент успела среагировать и поддержать.
— Так не пойдет, — пробормотала я.
— Поможешь? — на меня уставились обычно яркие, а сейчас совершенно мутные голубые глаза.
Дожили, приходится быть заботливой супругой даже за закрытыми дверьми.
Но показывать характер было совершенно некому. Данная субстанция, бывшая некогда старпомом, на мыслительную деятельность в этот момент была неспособна.
Смирившись с неизбежным, я толкнула Эшли в грудь, так, что он рухнул спиной на кровать, и стянула с него брюки.
— А теперь — спать, — строго сказала я, уже запутавшись, то ли я сегодня в роли его жены, то ли мамочки. — Ну же, Эшли!
Я попробовала выдернуть из-под него одеяло, чтобы укрыть, но он вдруг перехватил мои руки и дернул на себя.
От неожиданности я потеряла равновесие и рухнула прямо ему на грудь.
— Миранда, — простонал Рис, обхватив мою спину и прижимая меня к себе крепче.
Будь он трезв, я бы его ударила, скорее всего, разбила бы нос, чтобы было неповадно в другой раз, но бить пьяного все равно, что ребенка.
— Пусти меня, — зашипела я, сделав попытку вырваться.
— Нет, не уходи.
— Сейчас же пусти меня, — мое благородство иссякало, как песок в старинных часах.
— Я хочу быть с тобой…
— Ну, хватит, — я окончательно разозлилась, изловчилась и надавила на болевую точку на его руке. Возможно, от злости даже перестаралась, потому что Эшли громко взвизгнул, зато я успела отскочить. — Придурок несчастный, — вне себя от гнева я одернула сбившийся к талии халат, — спи, и тебе же лучше, если назавтра ты ничего не вспомнишь.
Впечатывая пятки в пол, я как раз подошла к двери, когда Эшли снова заговорил, причем его голос показался мне куда более трезвым, чем пару мгновений назад.
— Почему, Морган?
Я остановилась.
— Что — почему?
— Я так тебе неприятен? — Рис перекатился набок, подперев согнутой в локте рукой голову, и смотрел на меня в упор.
— При чем тут неприятен? — не поняла я. Пожалуй, тут было бы уместно слово «безразличен»…
— Тогда что? — допытывался Эшли. — Ты свободна, я свободен, так что мешает нам провести время вместе?
Я хмыкнула, веселенькое дельце.
