А я почувствовала, что если пробуду в опасной близости от Александра еще хотя бы минуту, то сама кинусь ему на шею, и что-либо менять будет уже поздно.
— Отпусти меня.
— Миранда…
Даже не Морган, Миранда…
— Да пусти же! — не выдержала я, поднырнула под его рукой и бегом бросилась к двери. Сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит из груди.
Больше всего на свете я боялась, что Тайлер побежит за мной, но закрывшаяся за моей спиной дверь так и осталась таковой, когда я помчалась по коридору прочь.
Кажется, я только недавно думала, что ничего страшного не происходит, куда хуже и серьезнее было бы, если бы Александр тоже стал смотреть на меня иначе, чем просто на подчиненную и боевую подругу?
Что ж, поздравляю, Морган, только что случилось то, чего ты боялась больше всего.
* * *Я залетела в каюту, будто за мной гнались космические пираты, заперла дверь и принялась срывать с себя одежду. Забралась под душ, включила ледяную воду. Пусть заболею, пусть простужусь, лишь бы успокоиться, лишь бы не чувствовать…
Я подставляла лицо под холодные струи, но даже они не могли смыть с собой мысли, толпящиеся в моей голове, соревнуясь друг с другом и, кажется, даже устроивших между собой поножовщину…
Я ведь его ненавидела, совсем недавно.
Ненавидела до потемнения в глазах, до дрожи. Потом во мне начало просыпаться понимание его поступков, потом уважение, а теперь…
Чертов Тайлер!
Даже в этой истории с котом он оказался спасителем, а не избалованным мальчиком, притащившим из дома трофей, как я думала изначально.
Почему я на него так реагирую? Да, привлекателен внешне, но далеко не идеальный, властолюбивый, со скверным характером, язвительный, упрямый.
Если бы я хотя бы не ответила на поцелуй, если бы…
17
В тот день я пропустила обед и даже ужин. Кусок бы в горло не полез.
В итоге, собрала себя в кучу и села писать отчет. Что бы ни произошло, от него меня никто не освобождал.
Закончила глубокой ночью. Получилось сносно. Для первого опыта даже неплохо. Но отсылать пока не стала, раз уж у меня было время, решила перечитать на свежую голову.
Все-таки личное есть личное, а служба есть служба, и в профессиональном плане упасть лицом в грязь не хотелось.
Я выбралась из каюты, по совместительству моей персональной крепости, только на следующий день — голод таки взял свое. Пришла на камбуз, когда все уже поели, постаравшись ни с кем не встречаться. Кули пытался меня разговорить, но я находилась в скверном расположении духа, и он быстро оставил меня в покое.
