Я сидела, изучая сцепленные на столе руки, теперь же оторвала взгляд, посмотрела на Эшли.
— Не уверен, не говори, — логично заключила я.
— Ну, это не тайна, — все же решился он, — всем на «Прометее» это известно.
— Тебе удалось-таки меня заинтриговать, — призналась я. — Я тебя внимательно слушаю.
— Морган, ты знаешь, что случилось с родителями Александра?
Вот такого поворота я точно не ожидала.
— Не знаю. Вроде бы, он говорил, что они погибли. Несчастный случай?
— Несчастная «Тринадцатилетняя война».
Я задохнулась.
— Но…"
"— Этого не может быть, потому что он не ненавидел тебя изначально за то, что ты землянка? — я неуверенно кивнула. — Я не хочу сейчас поднимать политические причины «Тринадцатилетней войны» и ее события, — продолжал Эшли. — Я только хочу сказать, что Александр остался без семьи, когда ему не было даже четырнадцати. И вот его жизнь действительно сломала эта война, лишила родителей и детства, но он сумел это пережить и пойти дальше. Если постараешься, ты тоже сможешь.
После этих слов Эшли поднялся, по-дружески хлопнул меня по плечу, и направился к выходу.
А я так и сидела, смотря ему вслед, и думала, думала.
* * *Я поймала его в коридоре возле кабинета. Было уже поздно, но я знала, что Александр будет сидеть там до поздней ночи, доделывать отчеты. На следующий день мы прибывали в пункт назначения, станцию Альбера, где он должен будет передать все документы своему командованию.
Я могла бы постучать и зайти, но вместо этого прождала под дверью почти час.
Просто стояла в излюбленной им позе, подперев плечом стену и скрестив руки на груди, и смотрела в пол.
Замок щелкнул, и дверь поехала в сторону.
— Морган? — удивился Александр, увидев меня. — Давно ты здесь?
Не «что ты здесь делаешь». Как ему удается читать меня между строк?
Я передернула плечами.
— Некоторое время.
Тайлер поджал губы, смерил меня взглядом и предложил:
— Войдешь?
Я покосилась на все еще открытую дверь кабинета. Воспоминание того, что случилось в прошлый раз, все еще преследовало меня.
Александр понял меня правильно, поднял руки ладонями от себя:
— Обещаю, я к тебе пальцем не притронусь. Не делай из меня маньяка.
Я кивнула, соглашаясь. Маньяк, очень смешно. Я больше боялась не его действий, а своих.
Мы оба вошли в кабинет. Я села на стул для посетителей, Тайлер на край стола, но при этом оставил между нами довольно большое расстояние.
Он молчал. Все правильно, ведь это я пришла, стало быть, мне и начинать.
