— Привет, — Эшли закрыл за собой дверь и замер, словно не решаясь подойти.
Я тоже не знала, что сказать, не знала, как себя вести. Рис очнулся первым, в несколько шагов пересек помещение и заключил меня в крепкие объятия.
— Морган, я так рад, что с тобой все в порядке.
— Эшли, я…
— Ты здесь и ты жива, это главное.
Я так не думала, но спорить сил не было.
Старпом, наконец, отпустил меня, но далеко не ушел, сел на край койки возле моего бедра.
— Как ты? — столько трогательной и искренней заботы в голосе, что мне захотелось реветь.
— Физически все в порядке, — заверила я. — Александр…
— Ты не должна сейчас об этом говорить, если тебе тяжело, — перебил меня Эшли, но я только покачала головой: потом легче не станет.
— Его ранили. Игольником, — при этих словах Эшли вздрогнул, будто сам получил выстрел в упор. — Он держался, сколько мог, а потом прикрыл мой отход. Спас меня, а я его… не смогла.
— Морган, — тихо произнес Эшли и продолжил только тогда, когда я подняла на него глаза. — Я знал Александра гораздо дольше, чем ты.
И я, как никто, знаю, что он никогда не сдавался. Если он не выжил, значит, у него не было ни единого шанса. Ты не смогла бы его спасти.
Я все же отвернулась, вновь уставилась в спасительную стену.
— Я могла умереть вместе с ним.
— Ерунды не говори, — совсем как Тайлер, огрызнулся Эшли. — Неужели ты думаешь, что Александр хотел бы, чтобы ты умерла?
— «Живи» — это последнее, что он мне сказал.
— Вот видишь, — Эшли бережно накрыл мою руку своей. — Он хотел, чтобы ты жила.
Я мягко высвободила кисть. Я не заслуживала утешения.
— Эшли, ты знаешь, что случилось с городом, в котором мы были?
— Эйдон был стерт с лица планеты, — Рис заметно напрягся. — Я так понял, что весь город был заминирован на случай атаки врага. Пока никаких точных сведений не поступало…
— Это сделала я, — я не дала ему договорить.
— Что?
— После смерти Александра я перебила половину охраны здания, активировала пуль управления, а потом сбежала, — Эшли смотрел на меня, не моргая, и я продолжила: — Я убила сто сорок тысяч человек.
Собственноручно.
Рис вдруг воровато обернулся на дверь.
— Морган, больше никогда и никому этого не говори, слышишь?
Я удивленно распахнула глаза:
— Но…
— Убийство мирных жителей, ты понимаешь? За это тебя ждет трибунал и смертная казнь за «преступление против человечества». Я никому не скажу. То, что ты успела сбежать, сочтут роковым стечением обстоятельств. Доказательств все равно не найдут.
