— Ты передумаешь…
— Я не передумаю, — я повысила голос, — я не буду есть, спать, но я костьми лягу, чтобы Лаки ни в чем не нуждался. Он должен расти с человеком, которому не безразличен, он заслуживает того, чтобы его любили. И если Александр не успел передать ему всю свою любовь, то это сделаю я.
— Какой альтруизм, — Рикардо продолжал выбивать пальцами дробь. — Такая самоотверженность ради чужого ребенка.
— Ради ЕГО ребенка, — отрезала я. — Ребенок Александра никогда не будет мне чужим.
Тайлер покачал головой:
— Ты не понимаешь, чего просишь…
— А ты? — меня уже откровенно понесло.
— Мне, по крайней мере, не плевать на мальчика! Я готова заботиться о нем, да я порву на части ради него любого! А ты? Ты готов отдать его в приют, лишь бы не нести ответственности! Как поступил с его отцом! Я не хочу, чтобы Лаки прошел через это! Раз уж я осталась жива, я не позволю! Если тебе плевать, то мне нет!
У Рикардо заходили желваки.
— Да что ты знаешь, — процедил он, — плевать мне или нет… — я только хотела переспросить, что он имел в виду, как вдруг маски были сброшены, и я увидела настоящего Рикардо Тайлера, у него даже лицо преобразилось, перестало быть таким скульптурно идеальным, а стало просто… человеческим.
— Именно потому, что мне не плевать, я не подойду к Лаки близко! Ты, что, не понимаешь?! На меня совершается, в среднем, по три покушения в год! Мои близкие — мишени! Думаешь, почему я бросил Александра в приюте? Именно поэтому! Я знал, на что иду, когда лез в большую политику, отдалить от себя брата было единственным способом сделать так, чтобы мои враги не пытались достать меня через него! — Рикардо вдруг резко замолчал, возвращая себе самообладание, продолжил уже тише: — Я не допущу, чтобы второй Александр Тайлер погиб по моей вине.
"
"Я молчала, смотрела на него и молчала, оглушенная, раздавленная этой лавиной, выплеснутых на меня эмоций. Рикардо больше не притворялся, не прятался за маской, и я увидела в его глазах такую боль, что мне стало трудно дышать. Боль и чувство вины.
Смерть Александра стала для него не меньшей потерей, чем для меня. А ведь он собственноручно отправил его на Эйдану…
Рикардо резко разорвал контакт взглядов и отвернулся.
— И пусть Александр так никогда не простил мне, что я бросил его в приюте, — сказал он куда-то в пустоту, будто ни к кому не обращаясь, — это того стоило, он хотя бы дожил до сих пор.
— Он простил, — сказала я.
Рикардо метнул на меня злой взгляд:
— Ерунду не неси.
Я покачала головой:
— Я не лгу.
