Что я могла ему сказать? То, в чем не могла признаться даже самой себе? Что уже побаиваюсь их капитана? Он же непременно подумает, что я опять тешила свою гордыню, поэтому и полезла к Ригзу. Разве после моих предыдущих поступков Тайлер поверит, что я всего лишь развлекалась? Конечно же, не поверит, а оправдываться, будучи невиновной, еще унизительнее.
— Потому что инцидент исчерпан, — твердо ответила я. — Ни у кого ни к кому нет претензий, ты, как старший помощник, в курсе, так что нет смысла поднимать шумиху.
Рис подарил мне долгий задумчивый взгляд, а Ригз, как мне показалось, воспрянул духом.
— Ладно, — решил коммандер, — обсудим это позже. Док, она твоя.
Ригз подмигнул мне на прощание и вышел за остальными, Коллинз запер за ними дверь.
* * *С техникой, имеющейся на «Прометее», осмотр не занял много времени, и уже через пару минут доктор рассматривал мои рентгеновские снимки.
— Два ребра треснули, — констатировал он.
Я выдохнула с облегчением. Даже не сломаны, тем проще будет замять и не поднимать шумиху.
Коллинз сделал мне укол болеутоляющего и принялся перематывать ребра.
— Я смотрю, вы уже ломали ребра, и не раз, — сказал он, мотнув головой в сторону экрана, на котором все еще были снимки моего скелета.
Это он еще рентген моих конечностей не видел, я была несносным ребенком, кажется, в детстве я ломала себе все, что только можно было сломать. Отец каждый раз поднимал глаза к потолку и вздыхал, что в следующий раз я непременно сверну себе шею.
— Бывало, — сдержанно ответила я.
— Один совсем свежий, — не унимался доктор.
Точно, а я уже и забыла.
— Аварийная посадка, — скрывать мне было нечего, — меня вышвырнуло из пилотского кресла.
— Не пристегнулись? — нахмурился Коллинз.
— Да как-то не успела, — прошипела я, лекарство еще не успело подействовать, а он во время перевязки нажал на болезненный участок. Прозвучало грубо, и, чтобы загладить неловкость, я пояснила: — На мой корабль произошла внезапная атака, это был мирный участок, никто не ожидал нападения, поэтому пришлось отключать «автопилот» и брать управление на себя в экстренном режиме.
— Экипаж не пострадал?
— Нет, — я улыбнулась, вспомнив, как меня потом, как героиню, качали на руках всей командой. — Мои сломанные ребра стали главной потерей.
— То есть вы привыкли защищать свою команду?
Я, не понимая, подняла на него глаза:
— Что вы имеете в виду?
— То, что вы вступились за Райана, — доктор тоже смотрел на меня в упор.
