Этими мгновениями она наслаждалась; держа в руке стакан, прислонившись головой к кирпичной кладке, она вдыхала принесенный прибоем свежий морской воздух, а в ясные ночи любовалась звездами, чувствуя, что живет в унисон с никогда не засыпающим городом и в то же время как бы приподнята над ним – привилегированный зритель, недосягаемый в своем изолированном мирке.
Но сегодня все было иначе. Отсутствовало чувство удовлетворения. Что-то шло не так, и ей следовало исправить положение: ведь оно угрожало и ее личности, и ее работе.
Дело было не в работе, которая по-прежнему оставалась для нее любимым делом, и Кейт была ей преданна и верна. Она знала лучшие и худшие стороны лондонской полиции и все же не утрачивала изначальный идеализм и не сомневалась, что выбранное дело стоит ее усилий. Откуда же это беспокойство? Кураж не ушел. В ней осталось честолюбие – при случае она не отказалась бы от повышения. Так много уже достигнуто: хороший чин, престижная работа, начальник, который нравится и которым восхищаешься; эта квартира, машина, хорошие деньги – раньше таких она никогда не зарабатывала.
Казалось бы, достигнуто положение, когда можно расслабиться, оглянуться на пройденный путь, испытать чувство удовлетворения от преодоленных трудностей и знать, что в тебе есть силы бросить вызов новым. Вместо этого какое-то ноющее беспокойство, неопределенное чувство, которое в трудные годы она могла выбросить из головы, а теперь должна осознать и принять к сведению.
Конечно, она скучала по Дэниелу. После того как он ушел из столичной полиции, от него не было ни слуху ни духу. Кейт не представляла, где он, чем занимается. Его место занял Пирс Тарант, сразу же вызвавший у нее неприятие, которое мучило Кейт, потому что было несправедливым.
– Почему теология? – спросила Кейт. – Ты готовился в священники?
– Конечно, нет! Ну, какой из меня священник?
– Если ты не хотел связать жизнь с церковью, тогда какой в этом смысл?
– Заранее я не знал.
Но на самом деле это хорошая подготовка для полицейского. Теология не так уж сильно отличается от уголовного права. В основе и той и другой – сложная система философской мысли, имеющая слабое отношение к действительности. Теологию я выбрал, потому что на нее легче попасть в Оксфорд, чем на ФПЭ[24], – моя альтернатива.
Кейт не спросила, что такое ФПЭ, но испытала смущение: Пирс явно не сомневался, что она это знает.
