Бесспорное правосудие

Маски снимали, чтобы проверить теорию Чезаре Ломброзо о том, что криминальный тип можно определить, следуя постулатам физиогномики. Эту теорию развенчали, но разве мы приблизились к ответу? Возможно, для некоторых людей он находится в пахнущей ладаном атмосфере церкви Св. Иакова. Но для нее этот путь закрыт. В конце концов, престол – просто стол, покрытый роскошной тканью. Свечи – обычные, восковые. Статуя Девы Марии изготовлена человеческими руками, раскрашена, куплена, установлена на определенном месте. Под сутаной и прочими одеяниями отец Престейн всего лишь человек.

Не является ли то, что он предлагает, частью сложной системы верования, богато украшенной, в том числе ритуалами и музыкой, картинами и витражами, и рассчитанной, как и законодательство, создать у мужчин и женщин иллюзию, что высшая мудрость существует и у них есть шанс?

Кейт вдруг осознала, что Октавия продолжает говорить:

– Вы даже не представляете, где Эш родился. Он рассказал мне. Только мне – единственной. В одной из этих башен на северо-западе Лондона.

Ужасное место. Ни одного деревца, никакой зелени, только бетонные высотки, крики, грязь, вонючие квартирки, разбитые окна. Это так называемые дома «Эллисон Фейруэзер»."

"Кейт показалось, что сердце ее чуть не выскочило из груди, а потом забилось так яростно, что даже Октавия могла его услышать. Какое-то время она не могла говорить, но голова оставалась ясной. Было это сказано умышленно? Могла Октавия это знать? Нет, конечно. Девушка произнесла эти слова без злого умысла.

Октавия даже не смотрела в ее сторону – она теребила простыню. А Дэлглиш знал, конечно: ему многое было известно об Эше из записей Венис Олдридж. Он утаил эти записи от нее, не сказал, что у них с Эшем одно прошлое, разделенное в годах, но с одними воспоминаниями. Почему он так поступил? Не хотел ее смущать? Но так ли все просто? А может, не хотел поднимать со дна ее души воспоминания, которые, он знал, болезненные и могли бы принести ей лишнюю травму.

А потом она вспомнила.

Твердое решение, которое она приняла, глядя на воды Темзы, не выветрило все из ее памяти. Прошлое возвращалось. Оно стало теперь ее частью и останется с ней навсегда. Но намного ли оно хуже, чем детство миллионов других людей? У нее есть здоровье, ум, она не голодает. У нее есть шанс.

Девушки обменялись рукопожатием. Прощание оказалось на удивление официальным. Кейт замешкалась, не зная, ждет ли Октавия, чтобы ее обняли, впрочем, сейчас она не была к этому готова.