Бесспорное правосудие

Я знаю одно местечко, где твой труп никогда не найдут. Понял?

Он провел ножом по шее парня. Тот в ужасе кивнул. Эш отпустил его, и юнец, хоть и налетел на дверной косяк, не остановился ни на секунду и скрылся в мгновение ока.

Эш хладнокровно положил нож в ящик.

– Один из местных, – сказал он. – Все они здесь варвары. – И заметив выражение лица Октавии: – Какая ты бледная. Что ты подумала?

– Что это полиция. Я разорвала фотографию и спустила ее в унитаз. Боялась, что увидят. Прости.

Ей вдруг стало страшно: что, если он будет недоволен, разозлится? Но он только пожал плечами и издал короткий, невеселый смешок.

– Да пусть видят. Могу даже продать это фото в воскресную газету, мне ничего не будет. За одно преступление дважды не судят. Ты разве не знаешь?

– Знаю. Просто не подумала. Прости.

Эш подошел к девушке, взял ее голову в свои руки, привлек к себе и поцеловал, не раскрывая губ. Октавия вспомнила другие поцелуи – как они ей были противны: отвратительный привкус еды и пива, слюнявые губы, язык, проникающий чуть ли не в горло.

Эш вынул что-то из кармана и надел ей на левую руку. Еще не увидев кольца, она почувствовала холодные узы тяжелого кольца из старого золота с кроваво-красным камнем в окружении мелких жемчужин. Молодой человек ждал ее реакции, а она продолжала всматриваться в кольцо, и вдруг ее затрясло и, словно от ледяного воздуха, перехватило дыхание. Вены и мускулы налились страхом, сердце билось, как сумасшедшее.

Она чувствовала, что голос ее дрожит, но все же заставила себя произнести: «Это ведь не ее кольцо? Его не было на ней в момент смерти?»

Никогда его голос не был таким мягким и нежным:

– Разве я мог так поступить? У нее было похожее кольцо, но с другим камнем. А это я купил специально для тебя.

– Мне нравится, – сказала Октавия и покрутила кольцо на пальце. – Только оно велико.

– Носи пока на среднем. Потом подгоним.

– Не надо, – запротестовала она. – Не хочу никогда его снимать. И никогда не потеряю. Оно на правильном пальце и показывает, что мы принадлежим друг другу.

– Да, – сказал он. – Принадлежим друг другу. Нам нечего бояться, и теперь можно ехать домой.