Бесспорное правосудие

А что, мисс Олдридж сказала, что придет на работу рано?

– Вы не понимаете. – Голос женщины срывался на истерику. – Вчера вечером она не вернулась домой, вот почему я волнуюсь.

– Возможно, она осталась у подруги, – предположил Гарольд.

– Нет, она предупредила бы меня. В десять тридцать я закончила дела и поднялась в свою комнату. Мисс Олдридж не собиралась отсутствовать всю ночь. Я прислушивалась, не идет ли она, но хозяйка всегда входит тихо, и иногда я ее не слышу. В семь тридцать я принесла ей чай и увидела, что постель не разобрана.

– Полагаю, серьезно тревожиться пока рано, – сказал Гарольд. – Не думаю, что она в здании. Когда я пришел, окна не светились, но я все-таки пойду и взгляну. Подождите, пожалуйста, у телефона.

Он поднялся к кабинету мисс Олдридж на втором этаже. Массивная внешняя дверь из дуба была закрыта. В этом не было ничего удивительного: адвокаты, оставлявшие на столах важные бумаги, иногда запирали двери. Но чаще запирали только внутреннюю дверь, а внешнюю, дубовую, оставляли открытой.

Гарольд вернулся к себе и поднял трубку:

– Миссис Бакли? Не думаю, что она в кабинете, но все же пойду отопру дверь. Я надолго не задержусь."

"У Гарольда были запасные ключи от всех комнат, он их ревниво оберегал, надел на каждый брелок и хранил в нижнем ящике стола. Ключ от комнаты мисс Олдридж тоже был тут. Он открывал обе двери. Гарольд снова поднялся по лестнице, ощущая на этот раз некоторую тревогу и ругая себя за это. Член «Чемберс» может провести ночь вне дома.

Это ее личное дело. Может быть, в этот момент она как раз вставляет ключ в замок.

Гарольд открыл дубовую дверь и начал возиться с внутренней. Отпирая ее, он уже понял: что-то в кабинете не так. К воздуху примешивался слабый, непривычный и все же страшно знакомый запах. Он поднес руку к выключателю – вспыхнули четыре настенные лампы.

То, что он увидел, было настолько чудовищно, что Гарольд застыл на месте, не веря своим глазам. Это не могло быть правдой. В течение нескольких секунд полного ступора он не был в состоянии даже испытывать страх.

Но потом до него дошел истинный смысл происходящего. Сердце его пробудилось к жизни и застучало с силой, которая сотрясала все тело. Он услышал слабый, жалобный стон и понял, что этот странный, невнятный звук издал сам.

Медленно, словно влекомый неумолимой силой, Гарольд двинулся вперед. Женщина в расслабленной позе сидела за столом в крутящемся кресле. Стол стоял слева от двери перед двумя высокими окнами.