Кое-как собрала остатки силы воли, отвела взгляд от восставшей части мужского тела, утерла слезинки, которые все-таки появились в уголках глаз, и взяла руку шефа.
Шок — это по крамеровски.
Массирую ладонь босса, но никаких интимных ощущений больше нет. Я напряжена до предела. Настроение все больше скатывается к отметке: “поплакать”.
На начальника не смотрю совсем. Чуть ли не носом в грудь уткнулась и пытаюсь сдержать слезы. Мне очень не нравится вся эта ситуация.
Буквально кожей чувствую, что Крамер неотрывно на меня смотрит.
Босс высвобождает свою руку и переворачивается на бок, ко мне лицом. Напряглись еще сильнее.
— В чем дело, Василиса? Вас что-то смущает?
Ля-я-я.
Да. Что-то смущает. Это что-то из-за новой позы Давида вот-вот воткнется мне в бок.
Согласно кивнула.
— Мой раздетый вид?
Киваю, как болванчик.
— Очень странно, ведь вы утверждаете, что не девственница, при этом ведете себя и реагируете, так, словно мужчины у вас никогда не было.
Ах, вот в чем дело. Вот что Крамера зацепило и не дает покоя.
Он-то был уверен в своей правоте, а я уже очень уверенно вещала о том, что не невинна.
Что ответить? Да ничего. Опять просто пожать плечами.
— Василиса!
Вздрогнула. Мое имя было апоизнесено грозно, и даже зло. На шефа это не похоже. Обычно начальник в любой ситуации совершенно спокоен и хладнокровен.
— Да?
— Я жду ответа.
— Давид Матвеевич, можно я пойду? — взмолилась я, тихонько отползая от Крамера. Голый злой начальник меня пугает, просто жуть.
— Пока не ответите, никуда не уйдете.
— Знаете. Поработаю с вами, я поняла, что тоже не люблю лишних вопросов. К чему они? Да и какая вам вообще разница?
— Мне любопытно.
Ах, его порноимператорскому величеству интересно?
Упорно молчу. Пусть только попробует проверить. И я… отрежу ему императорский жезл. Если не найду ножницы — отгрызу. Не сейчас, так потом, когда шеф не будет ожидать подвоха.
Ух. Да я страшная в гневе.
— Молчите?
Молчу. Готовлюсь к обороне в случае внезапного нападения.
— Ну ладно, — неожиданно, вновь очень спокойным тоном произнес Давид, и лег обратно на спину и завел руки за голову.
— Не хотите говорить — не надо. Сделайте мне тогда лучше массаж ног. Полный. А затем, думаю, можно и живот помассировать.
Ля-я-я…
— Давид Матвеевич! — моему возмущению нет предела, и я уже не могу его сдерживать.
Крамер, конечно, это нечто. По сути, он мне устраивает пытку видом своего обнаженного меча.
— Я могу освободить вас от массажа, — вкрадчиво произнес начальник.
