И если Оксана еще не пришла, вам нужно будет там присутствовать, и даже если появилась, будьте на подхвате и перенимайте опыт.
— Да, хорошо.
Может, мне показалось, но по-моему настроение у шефа улучшилось.
Только выйдя за дверь, поняла, что Давид никак не отреагировал на изменения в моей внешности и “детский образ”. Может, не заметил, и это я все себе накручиваю?
Выйдя из кабинета, прошу всех начальников пройти в приемную. Оксана пока так и не появилась, но я видела, что в приемной для совещания уже все подготовленно, стоят бутылки с водой, есть бумага и ручки.
Пропускаю всех в приемную, когда почти все зашли, рядом со мной останавливается тот старичок, что ранее паниковал по поводу плохого настроения шефа.
Старик похабно мне подмигнул.
— Ну что, дорогая, ты уж там поступала? Сделала шефу с утра приятно? Настроение ему улучшила?
Остолбенела.
Противный старикашка не получив ответа, довольно ухмыльнувшись, проследовал в кабинет.
Это он на что намекает? Что я там Крамера ублажала в кабинете? Наверняка все так и подумали.
Самое смешное, что ведь и правда постаралась, и приятное сделала.
К счастью, мне не пришлось отдуваться одной, как только начальники вошли в зал, в холле появилась запыхавшаяся Оксана, и к началу заседания мы вместе с ней уде стояли на стреме, готовые услужить местным боссам.
Наверняка подтверждая предположение старичка, Крамер явился с весьма благодушным видом, но только начальникам это не помогло.
Давид спрашивал со всех жестко, и четко, и сразу заметно, что его сильно побаиваются. А потом и вовсе начался разбор полетов.
— Вопрос к начальникам информационного и маркетингового подразделения. Почему не от вас как минимум за полгода, а сегодня утром из новостей узнаю, что наши конкуренты собрались открывать первый в стране бордель с секс-куклами?
Подавилась воздухом. Еле удалось сдержать смешок, он был бы особенно неуместен в наступившей в помещении тишине.
Те, кому был задан вопрос, начали что-то мямлить в ответ. Именно мямлить, слов вообще разобрать, еще и в унисон говорят. Давид жестом прервал начальников.
— Вы уже не в первый ращ допускаете просветы. Я не могу этого так оставить. А потому…
Все замерзли. В глазах проштрафившихся чистейшая паника, кажется, если Крамер протянет с ответом чуть дольше, они поседеют.
