Бесценная белая женщина

Красавец в бордовом шервани сел с их помощью, потом встал. Видимых повреждений на его лице не было. Наташа лихорадочно отряхивала его костюм и попутно приговаривала:

— Sorri! Sorri! Извините этого дурака! Он не понял, что вы меня спасли.

Мужчина что-то ей отвечал, но она ничего не понимала. Тогда он показал на свою шею, а потом на лоб Наташи. Она проследила за его рукой взглядом и увидела, что ударилась об украшение, висевшее на шее индуса, которым час назад восхищалась. Острые грани цветка впились в кожу переносицы.

Она осторожно потрогала кожу: сильных повреждений не почувствовала, так, легкий отек и царапинка, которая уже не кровоточила.

Индус, поглядев искоса на Данилу, который мерил шагами тротуар, достал телефон и неторопливо набрал номер. Ответили почти сразу.

Наташа и Марина переглянулись и хором воскликнули:

Демин зашёл в номер и, не глядя, захлопнул дверь. Она громко ударилась о косяк и снова открылась.

— Что за! — далее последовали непереводимые обороты речи. Во второй раз он закрыл дверь нежно, хотя ярость так и клокотала в душе, призывая выплеснуть ее на что-нибудь.

Данила сел на кровать и зажал голову руками. Что с ним происходит? Почему он так бесится? Откуда, из каких глубины естества поднималось это древнее, злое и неуправляемое чувство. Ему хотелось все вокруг крушить, ломать и разбивать. А больше всего он был недоволен собой. Приехал в такую даль, чтобы завоевать, а потом использовать Золотареву, но с каждым шагом не только не приближался к ней, а все больше отдалялся.

— Что я здесь делаю? Зачем полез с кулаками к индусу? — раздраженно выкрикнул он, стукнул ладонью по покрывалу, потом вскочил.

Забегал, заметался по номеру, не зная, куда деть переполнявшую его злость. Пот градом катился по его лицу и телу. От огня, поднимавшегося из глубины души, не спасал и кондиционер, который старательно работал на всю мощность.

— Будь проклят Порохов, Дубай и эта чертова жара! — опять выкрикнул Данила и залез под холодный душ.

Ледяные струи били по разгоряченной коже, и она мгновенно покрывалась мурашками.

Когда подбородок затрясся от холода, а мысли наконец немного пришли в порядок, он вышел из ванной. Накинув банный халат, Демин достал из холодильника бутылку пива (алкоголь в отеле продавали в баре) и вышел на балкон. Сел в кресло, положил ноги на белый пластиковый столик и закрыл глаза. Стеклянная пепельница, которая стояла в центре, приятно холодила кожу.

Красота ночи его не привлекала. Да и какая тут ночь! Так, одно недоразумение.