Бесценная белая женщина

Демин угрюмо пожал протянутую ему руку, но сам не назвался.

— Не будь букой! — шутливо ткнула его в бок Марина.

— Дядя Данила, представляете, такого красавца назвали просто — Бессмертный, — подняв на Демина сияющие глаза, прошептала Даша. — Он должен моделью работать.

— Ну, возможно, у них это популярное имя.

Армит молча переводил глаза с одного нового знакомого на другого, не понимая ни слова, но предполагая, что речь идет о нем. Женское восхищение он воспринимал с достоинством, как должное. «Привык, паразит, к вниманию, не иначе», — насупил брови Демин.

Наташа сидела на стуле у барной стойки и на Данилу не смотрела. Он с тревогой вгляделся в ее лицо, но заметных повреждений не обнаружил. В темноте улицы он не сумел хорошенько рассмотреть, какую травму получила Золотарева, а сейчас понял, что его вспышка гнева была вызвана не испугом за жизнь Наташи, а спонтанным поцелуем индуса.

— Ты как? — тихо спросил он Золотареву и сел на соседний стул.

— Нормально, — коротко ответила она и, немного помолчав, добавила, — зря пришел.

«Что это было?» — глазами повел Демин и посмотрел на Марину.

«А я почем знаю!» — также взглядом ответила она.

«Представляешь, она со мной разговаривает?»

Немой диалог продолжался не более пяти секунд. Еще не прошло удивление от поведения Золотаревой, а в голове уже появилась шальная идея. Решение созрело мгновенно.

— Девушки, попрощайтесь с Армитом. Пойдёмте ко мне в номер. Бар в двенадцать часов закрывается, а у меня мы можем ещё немного поболтать.

— Здорово! — обработалась Марина. — Я уже больше не могу пить кофе и чай. Скоро из ушей польются. Наташа, пойдём!

— Я устала, хочу спать. День был слишком насыщенный, — ответила Наташа. — Да и у тебя, посмотри, ребенок уже носом клюёт. Даша должна уже видеть десятый сон, а она с взрослыми в баре болтается.

— Я всегда с мамой допоздна сижу, — обиженно встрепенулась девочка.

— А сегодня ты отправишься в номер! — категорично возразила Марина и спрыгнула со высокого стула.

Наблюдать за спорящими матерью и дочерью было неприятно, но Демин в их перепалку не вмешивался. Его раздражала капризная девочка, обладавшая инфантильными мозгами ребёнка и слишком взрослым отношением жизни.

«Что это за мать, которая таскает дочь за собой по всем злачным местам, — раздраженно думал он. — Если бы у меня была дочь, я бы точно не допустил такое воспитание».